Чтение онлайн

Память услужливо представила ему яркую картину огорода на крыше, стоящего укрытым и дожидающегося рук огородника, который никогда не вернется…

Он осторожно перевел дыхание, потом вздохнул еще раз — и встретился взглядом с Мелиной Шертон.

— Именно такой союз мы и хотели бы заключить: кооперацию умений и знаний, которая пошла бы на пользу всем.

Она кивнула.

— Точно пошла бы. И если кто-то и сможет создать такую кооперацию, то это вы. Босс, который не боится рисковать своей жизнью ради того, что он считает лучшим? Я с таким готова объединиться.

— Спасибо, — пробормотал Пат Рин и снова потянулся за своей чашкой.

Неспешно отпивая понемногу, он перевел разговор на особенности ее территории. Какое-то время спустя они обнаружили, что согласовали все вопросы и договорились о времени, когда Пат Рин сможет нанести ей визит. Она серьезно приняла портативный комм, и Гвинс сопроводила ее к выходу, бережно закрыв за собой дверь.

Пат Рин бессильно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он ощущал дрожь в ногах и неперевязанной руке. Хотя его состояние значительно улучшилось, однако даже проводимые сидя переговоры крайне его утомляли, а Мелина Шертон стала его четвертым посетителем за этот день.

Сидя так, он, наверное, задремал. По правде говоря, его слабость делала подобную дремоту неизбежной. Следующее, что он заметил, — это едва слышный щелчок закрывающейся двери.

Он открыл глаза и увидел Натезу.

За прошедшие дни их дороги редко пересекались. Как и прогнозировал Чивер, она встала с постели, пока он еще был прикован к ней слабостью, и заняла себя работой, соответствующей ее навыкам. Ему приходило в голову, что ее не пускает к нему гнев, но он пытался приписать такую мысль болезненным эффектам нездоровья (правда, без особого успеха).

И вот она была здесь — пришла к нему сама. Оставалось только выяснить, собирается ли она его придушить или над ним поиздеваться.

— Добрый день, мастер.

Ее поклон стал воплощением изящества. Когда она выпрямилась, ее черные глаза смотрели серьезно, нежное лицо было непроницаемым.

Он наклонил голову, постаравшись изобразить поклон равных, чему мешало то, что он сидел и с трудом мог двигаться.

— Здравствуйте, Натеза. Я рад вас видеть здоровой и танцующей.

— И я тоже рада видеть вас, мастер, хотя бы и выздоравливающим, и с танцами пока только в будущем.

Он иронично улыбнулся.

— Мистер Мак-Фарланд и доктор Казн дают мне понять, что я должен почитать себя счастливым, раз вообще еще слышу музыку.

Натеза кивнула.

— Вы поступили очень глупо, это так. Очень храбро и очень глупо. Я часто замечала, насколько часто мужество и безрассудство оказываются напарниками. Я убеждена, что вы также могли это наблюдать.

— Увы, моя жизнь была не такой, где часто можно находить мужество, хотя глупцов я определенно видел. В последний раз — в собственном зеркале.

Ее гладкий лоб прорезали хмурые морщины.

— Нет, — заявила она наконец, как человек, который должным образом обдумал этот вопрос. — Нет, я с этим согласиться не могу, хотя, конечно, вы вольны считать, как вам угодно.

Она помолчала, а потом поклонилась снова, как вассал сюзерену, и Пат Рин почувствовал, как у него кровь стынет в жилах.

— Мастер, я пришла попросить вас об одной вещи. Надеюсь, вы сможете пойти мне навстречу.

Он кивнул.

— Я не буду настолько груб, чтобы хоть в чем-то вам отказать, — тихо проговорил он, чувствуя при этом, как все тело его напрягается, словно в ожидании удара.

— А!

Она еще раз серьезно наклонила голову, а потом посмотрела прямо ему в глаза.

— Я хотела бы, чтобы мне вернули мою клятву.

Знакомое пламя потери высоко взметнулось, заставив его задохнуться и онеметь, испепелив то, что оставалось от его сердца.

Он выиграл немного времени, не вставая, адресовав ей величественный поклон, а потом поднял свою здоровую руку ладонью вверх в жесте освобождения.

— Ваша клятва возвращается, честная и незапятнанная, — произнес он, и помимо его воли с его губ слетели слова на высоком лиадийском. — Прошу вас принять мою благодарность за службу, которую вы несли хорошо и без скупости.

Она низко поклонилась ему.

— Я получаю мою клятву с радостью, — сказала она, что было должным началом ритуальной фразы, произнесенной, как положено, на высоком лиадийском. Она выпрямилась и договорила уже на земном: — Мне не нужна ваша благодарность, Пат Рин йос-Фелиум.

Он считал, что уже недоступен для новой боли — трижды глупец! Задыхаясь, он отвернулся. Щеки у него горели, словно от пощечин — но ее пальцы действительно легли ему на щеку, прохладные, нежные, успокаивающие.

— Спокойнее, — прошептала она. — Пат Рин, выслушайте до конца.

Он позволил ее сильным прохладным пальцам повернуть его лицо так, чтобы он смотрел в ее глаза, оказавшиеся совсем близко от его собственных.

— Мне не нужна ваша благодарность, — повторила она, но безжалостные слова ее голос превратил в ласку. — Мне нужна твоя любовь.

Задрожав, он поднял руку и прикоснулся к ее шелковистой щеке:

— Она твоя — всегда.

Натеза тихо засмеялась.

— И он ничего не просит взамен! Хорошо, сударь, тогда я сделаю тебе подарок.

Она подалась ближе, так что он ощутил тепло ее ароматного дыхания.

— Я люблю тебя, Пат Рин, — сказала она в интимном наклонении.

И поцеловала его в губы.

Шан сидел на стуле в коридоре у двери комнаты, где, как он узнал, его долго пропадавший дядя Даав находился в капсуле автоврача. Нова отправилась к главе Клана Эроб, чтобы предложить дружественному клану ту помощь, которая могла понадобиться после того, как в защищенном саду были обнаружены вторгшиеся туда убийцы.