Стеклянный Блерио с гуляющими плоскостями!Полет к белым богинямк ангелам со стеклянными лицамидлинноногими с русским акцентомк купальникам чайкам в мазутеозеро что разрезает – безбрежнонет у него берегова стекла тихи словно сад после удара яблокаБрюхо Левиафана это лицо Ахававидящее на дне океана ушко иголки
По имени Нэнси
жилы и белые ребра прыжок сквозь них не выходит ли солнце на берегу гаража и она идет почти как девушка гаража почти склоняя волны не восходит ли это кошка по имени нэнси на берегу гаража
Пастух
Шевелящиесяноры небесных кротоввзятые в силуэт герояглаза его синикак зажигалкакак камень пращизависший в невесомости лба
Гийом
грезила собой не потому лисинее может сгуститьсяо белый жирный тюлень стихотворецс пугливым оком газели
«Когда рыбы смотрели в глаза…»
когда рыбы смотрели в глазаиз садка в магазинепрошел сквозь жабры вместе с водойстал морем конем оторванной пуговицейкак медленно зреют вещидостигнув уходят от пальцев
«Тело ее сливается с буквами…»
тело ее сливается с буквамиих частямиидущими ниоткудашевелящимисямазутной пленкой на зыбиоскал зубов безупреченв рыбе позвоночника в походкеподъемная сила боинга
Марфа
тело вложено в телокамнем в круги плечистые озеравоздухом в гремучую каменоломнювот черная ласточка вотблеск антрацита – крыло в зеленом спирта огнебелое тело в розовом ветре ладонейдоступное исчезновенью
«Комната с ангелом входит в комнату в которой ангела нет…»
Комната с ангелом входит в комнату в которой ангела нетПустая комната входит в комнату в которой ангела нетКуб с воздухом входит в куб с воздухомКуб с воздухом неотличим от куба с воздухомДлинная дорога на которой не осталось ни коня ни дорогиТа же самая на которой остались конь и дорога
Водонапорная башня
себя она ловит теньюописывая по холму ищущие ее эллипсыкто ты говорит прохожемувсадник верхом по дороге –за плечом смерть, за решеткой забрала птицав ржавчине зимой охват тени растет с холмадостает до лесазимой прохожий черный на беломв ушанкеоба задают вопрос нащупываяза плечом смерть в шлеме птицацилиндр ржавого цветас рыскающей тенью сегодня и завтранакрывая попеременнозеленые травы желтые листья снегсгустятся ли бессонные эллипсыв сеть птицеловас мелодией единственной птицысгустятся ли в башню башнюконь движется без остановкив покое всадник смерть за плечомищеткто кого ищет вокруг башни ржавого цветакто исчезает на склоне холмаили появляется на дернеперекопанном кабанамивидит ли башня его когда его нетисчезает ли в полденьидет ли он по травеили шел уже к башне в неустанных петляхкто ты говорит башняиз забрала всадника вылетает птица
Красные губы
Осенью рука долгая как голубьзабывает откуда пришла и себя забылалодка по небу плывет кричит как гусив облака лицо свое окунаяот крика до крика не развести рукис совой на плече без головы бродягасмотрит через сову на листопад и поездголова с очами летит на северс лиц серебро сходит ведь близко уже ангелс серпом и трубою а в поезде едутмужи и девы и молчат годамивспоминают кого забыли на перронеа забытая ходит по станции кривит красные губыимя свое выговорить не можета выговорит рухнут небесные звездыожившие шевелящиеся как огонь иль лодкадосель красных лебедей кличет станицаразгибают смертную букву как рука подковуи черемуха выпуклым веслом загребает воздухи качается в любовниках красное пламя
Мудрец. Из Лао-Цзы
идут опасливо, скользякак будто бы по льдуи мудрецы и звери и садысебя самих чтоб не спугнутькак муху или птицу или смертьсобаку видит ангел сеткой сили удлиненностью движеньяпростого чистогои в сетке словно спит младенецей заскулить – что розу приоткрытьиль птицеответить тишиневсей сутью начиная с теплого яйцадо этой гавани из тиши под крылома мудреца он видиткак возможностьбыть речкой льдом цветком конем собакойсамим собой – всем сразу как порывединый ветра стадо свеч колеблетангел это сдвига не субстанция не в крыльях зверьне бык небесный – сдвигот формы к сути но не суть иль формаот сути к форметолько в этом сдвигеесть все что естьи рыба видит рыбу словно богаеще туманногос хвостом и плавникамивсе живо тем что полуголый мастерстоит как разошедшееся небо
Державин. Ода
Небо являет образы.
«И-цзин»
Между вещью и глазом воздушны леса не вещейраскачивает их всевидящий ветер будто полуузнав тебя будто припомнивтрогает профиль не выдохнутый еще до лица –смотрит в угольную каменоломню неба выверяет в сжатых лучахсоответствия точно плотник прищуривается на фуганоктекучий объем вдоль лица льва и царя-сирийца!вдоль дрейфующего в птичьем узкогрудом небе – дирижабляприкидывая живучесть глаз протяженность вдохасверяет ветер-державинсырую оптику незакрепленного глаза с безкорневым подъязычным словом –осилят ли сами себя, выявят ли, оглохнут?Запускает медвежьи когти кривых лучейв изначальное небо в звездную шкуры изнанкув лучевые нити живого еще зверясошедшиеся в кулаке в кулакчто держит внутри череп внатяжку как коршун – небопод стук сухой осыпается меллира и труба не согласуютсяВозня времен! воздушные сады аэропланов лилиенталей!