Шрифт:
Пролог
—Очень сожалею, мисс Лоунс, но пока ничего подходящего для вас нет. Позвоните, пожалуйста, на следующей неделе.
Тереза вздохнула. Иного ответа она и не ожидала. Целый день сидит на телефоне и слышит одно и то же. Сначала была надежда, потом обида, которую сменило безразличие. Что ж, никто не хочет ссориться со всемогущей «Лафонтейн Косметик». Слухи распространяются быстро, в рекламном бизнесе все всё друг о друге знают, поэтому никто не хотел оказать поддержку опальной фотомодели, которая после многих лет работы позволила проявить по отношению к хозяевам строптивость.
Ну и пусть, упрямо подумала Терри. Нельзя позволять обращаться с собой, как с куклой. Да, за много лет работы она стала символом компании. Терезе нравилась продукция фирмы, но девушка не без оснований подозревала, что огромные прибыли от продажи косметических средств получались в значительной степени и от ее усилий. Многие женщины хотели иметь такие же пышные, блестящие, здоровые волосы, как у мисс Лоунс, такую же нежную кожу и ухоженные, красивые руки. Продукция «Лафонтейн» шла нарасхват. Так что еще неизвестно, мрачно усмехнулась Тереза, кто больше потерял.
Она не ожидала, что так спокойно отнесется к потере работы. Видимо, потому, что не строила иллюзий относительно продолжительности века фотомодели. Единственное, что вызывало досаду — это несвоевременность отказа фирмы от ее услуг. Как и то, что все рекламные агентства, словно страусы, попрятали голову, боясь взять опальную знаменитость под свое крыло. Что ж, мир велик, подытожила Терри, у меня еще есть в запасе несколько лет, поеду куда-нибудь в Европу. Или в Штаты. Или... Словом, придумаю что-нибудь.
Очнувшись от невеселых мыслей Терри положила телефонную трубку и открыла дневник. Пять из нескольких назначенных за последние десять дней встреч отменены.
Как это ни странно, но теперь, когда желанные два свободных дня подряд растянулись до трех недель с весьма туманной перспективой, Терри чувствовала себя не очень уютно.
В ближайшие несколько месяцев смерть от голода ей, конечно, не грозит, но цель, которую Терри поставила перед собой, теперь недосягаема. Обидно, но не хватило каких-нибудь полутора лет, а может, и меньше, чтобы уйти победителем...
Боясь сглазить удачу, Терри красным карандашом обвела запись в дневнике: «Ужин с Энтони Арчером в 19.30 в «Золотом кенгуру».
1
Энтони Арчер узнал Терри, едва та появилась в дверях ресторана. Не обошли своим вниманием знаменитую модель и остальные посетители — ее шествие по залу сопровождалось перешептыванием и целой гаммой взглядов: от пренебрежительно-завистливых — дамских до восхищенно-похотливых — мужских.
Тереза Лоунс была одной из самых знаменитых моделей рекламного бизнеса Австралии. Высокий рост не позволил ей стать королевой подиума, но доходившие до пояса великолепные светлые волосы сделали их обладательницу мечтой любого фотографа и самым совершенным инструментом рекламы продукции косметических компаний.
Сегодня вечером Терри надела плотно облегающее черное платье, с подолом чуть ниже того места, где начинались ноги. Сидящие в ресторане мужчины, рискуя свернуть себе шеи, пожирали глазами блондинку с божественной фигурой.
От Арчера не ускользнуло оживление представителей сильного пола. Если удастся уговорить Терезу, то он, Энтони, не только сделает себе имя в стране, где его отца почитали как святыню, но и превратит — по крайней мере, частично — мечту каждого австралийского мужчины в реальность. Да что там австралийского — любого мужчины, у которого в жилах течет кровь!
Энтони встал, когда приглашенная им дама приблизилась к столу.
– Привет, Арчер. — Тон приветствия, без малейшего намека на теплоту, абсолютно не сочетался с имиджем девушки. — Прости, что опоздала, но в пятницу вечером наша судьба находится в руках таксистов.
— Все в порядке, - заверил Энтони, хотя готов был дать голову на отсечение, что опоздание запланировано. Поскольку высказывание на этот счет могло только навредить делу, ради которого он пригласил Терри, пришлось ограничиться снисходительной улыбкой. — Я не четвертую красивых женщин за то, что они опаздывают на несколько минут.
Может, и нет, подумала Терри, но улыбнуться-то ты можешь по-человечески? Или даже на это тебя не хватает?
Она встречалась с Арчером всего один раз — на похоронах его отца. Общение свелось к соболезнованиям и словам о том, как много значил в ее жизни безвременно ушедший Клод Арчер. Поэтому Терри очень удивилась, когда Энтони пригласил ее на ужин.
Она бы в любом случае приняла приглашение, потому что оно исходило от сына Клода. Но намек Энтони на обоюдный финансовый интерес вызвал в девушке энтузиазм. Именно это — и ничто другое — заставило ее сердце биться сильнее. То, что молодой Арчер был самым сексуальным мужчиной, которого она встречала за последние несколько... в общем, за очень долгое время, к сердцебиению не имело никакого отношения! В любом случае Терри не могла позволить себе расслабиться, потому что речь шла — если повезет — о работе с этим парнем.
— Думаю, ты не имеешь ничего против шампанского?
Энтони сопроводил вопрос обезоруживающей улыбкой.
— Обожаю шампанское. — Терри вернула улыбку, сожалея, что не хватило смелости заказать пиво. Учитывая ее теперешнее положение, глупо продолжать придерживаться образа, созданного рекламным агентством, занимающимся делами компании «Лафонтейн Косметик».
— Итак, Тереза, — Арчер окинул ее взглядом, который и льстил, и возбуждал, — как получилось, что я смог добиться встречи с тобой за столь короткий срок?
И снова очаровательная улыбка, но Терри чувствовала, что вопрос задан неспроста. Она решила до поры до времени держать свои карты закрытыми.
— После кончины Клода у меня не возникало особого желания появляться на людях, но ужин в обществе сына такого уважаемого человека показался мне подходящим случаем для выхода из добровольного заточения.
Опустив взгляд на меню, пестрившее экзотическими блюдами и фантастическими ценами, Терри размышляла о противоречивых эмоциях, которые вызывал у нее Энтони Арчер. Внешне очаровательный, безукоризненно вежливый, но Терри нутром ощущала, что в глубине души Тони настроен к ней враждебно.