Держиморда
Шрифт:
Раса: Человек
Национальность: вероятно Мексиканец
Подданство: гражданин мира
Вероисповедание: православный
Социальный статус: капитан революционной милиции Республики Мексика.
Параметры:
Сила: 3
Скорость: 2
Здоровье: 3
Интеллект: 6
Навыки:
Скрытность (3/10)
Ночное зрение (1/10)
Достижения: Навык ветеринара-коновала.
Активы: три пистолета, носимый запас патрон, одежда, вещмешок, пальто, хромовые сапоги, галоши, шапка.
Пассивы: подлеченный пес породы доберман по кличке Треф, два инвалида войны на содержании.
Глава 12
Российская Империя. Ориентировочно начало двадцатого века.
— Вот там, за печкой, туес лежит, там все стекляшки собраны, все до единой.
Я подошел к месту, куда указывал пальчик горничной.
За здоровенной печью- плитой стояла огромная и замызганная, сплетенная когда-то из бересты, корзина, на треть наполненная сажей, шлаком, золой, где среди этого безобразия хищно поблескивали осколки стекла.
– Господин консул, мне нужно изолированное и очень светлое помещение и чтобы нас не подслушивали, там я смогу дать вам все объяснения. Сможете обеспечить мне такте условия?
— Милая, от тебя мне надо ухватку. — пока Генрих думал, куда меня отвести, я повернулся к Акулине.
– Чаво?
– Варежку толстую, которой горячую посуду берут дай!
– А! Зараз! — мне протянули что-то толстое и закопченное. Пойдет.
В малом кабинете я выставил угольную корзину на широкий подоконник и пока главный немец громко и брезгливо фыркал, присев подальше от меня, на небольшом диванчике у входа, я, смело хватая осколки битого стекла за острые грани толстой варежкой, внимательно рассматривал их на просвет и несколько из них отложил на расстеленную рядом газету «Русский инвалид».
– Господин Котов! — устав своим фырканьем показывать свое неодобрение, воззвал консул: — Вы обещали меня проинформировать.
– Я готов, подходите ко мне поближе и не надо бояться, что замараетесь, это видно только возле окна.
– Во-первых, Генрих Гобольтович, вероятнее всего, кражу совершил кто-то из ваших сотрудников. — зашептал я в заросшее пегим волосом ухо немца.
– Что???
– Не надо так кричать. Где ваше нордическое спокойствие? Повторяю — следы взлома, вероятнее всего, имитация. И, с большой вероятностью я могу утверждать, что злоумышленник был не один, а ему кто-то помогал.
— То, что это неправда, я уверен абсолютно, господин Котов. — немец попытался взять себя в руки.
— Скажете, сколько альбомов с монетами у вас пропали? — я перескочил на другую тему.
– Тринадцать.
– И какова стоимость похищенного?
Генрих открыл рот, потом закрыл, после чего ответил, явно не то, что хотел сказать первоначально:
– Немного. Так, покупал по случаю. Вспомнил юношеское увлечение и решил пособирать старые монетки.
— Хорошо. Пойдем с другой стороны. Кто имеет право доступа в этот кабинет?
– Только я, остальные могут зайти только с моего разрешения и в моем присутствии.
– Что вы знаете о дактилоскопии?
– Э… Что-то слышал.
– Это наука, утверждающая, что папиллярные узоры на руках любого человека в мире больше никогда не повторяются. Вот на этом осколке остался след пальца, на который попала сажа из печи и частички человеческого пота среагировали на нее, оставив вот такой отпечаток. Тут, к сожалению, только фрагмент пальца, но, если мы соберем все необходимые ингредиенты, то сможем точно установить, кто из ваших сотрудников вытаскивал осколки стекла из рамы двери, чтобы засунуть внутрь руку и открыть защелку замка.
– Этого не может быть…
– Я предоставлю вам все необходимые доказательства, и вы сами убедитесь в моих словах.
– Хорошо! Что вам требуется, чтобы предоставить мне полные доказательства?
– Во-первых, чтобы никто не имел доступ к этим осколкам, даже вам нельзя их касаться, а то на них останутся уже ваши отпечатки. Во-вторых, мне нужен фотограф, который быстро сделает увеличенный снимок с поверхности стекла. Потом, мне потребуется графитный карандаш, ступка с пестиком, толстая беличья кисть, штемпельная краска или тушь и резиновый валик, таким пользуются фотографы. И главное — мне крайне необходима сильная лупа.
– Фотографа я вызову, вместе с камерой и валиком. Грифельный карандаш и пестик с ступкой, а также лупу я предоставлю. Штемпельной краски я не найду.
– Господин консул, вы разве не ставите печати на документах?
– Нет, никаких печатей.
– Может быть тушь имеется в вашем хозяйстве?
— Только чернила.
— Нет, чернила слишком жидкие. Ладно, мне надо прогуляться и поискать то, чего недостает. Я постараюсь обернуться быстро, господин Пранк. Берегите осколки, не позволяйте никому касаться их.
На улицу я выходил через черный ход, при этом, по своей профессиональной привычке, осмотрел все ниши и закутки, выходящие на лестницу, начиная от чердака и заканчивая подвалом. Мое внимание привлек новенький навесной замок на грязном угольном ящике, стоящей на площадке пятого этажа. Но выяснять, кому потребовалось запирать, все еще дешевый, уголь на замок, я не стал. Сверху скрипнула дверь и по лестнице зашелестели чьи-то осторожные шаги, надо полагать, мне «повесили хвост».
По вопросу приобретения штемпельной краски и беличьей кисточки я толкнулся в открытую, к моему крайнему удивлению, лавку букиниста, что была обнаружена мной в двух кварталах от немецкой шпионской явки.
На звук колокольчика, из-за высоких шкафов, плотно заставленных книгами, выглянул молодой мужчина в темной блузе, к которой, на груди слева была пришпилена медаль на георгиевской колодке, с надписью «За храбрость».
– Братец, там на подоконнике лежит газета для самокруток, можешь взять, а книги даже не проси.- мужчина равнодушно скользнул по мне взглядом и хотел было вернуться за шкаф.