Шрифт:
Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
Claimed for Makarov’s Baby
«Дерзкий обольститель»
Глава 1
Эрин вздрогнула, когда белый шелк платья скользнул по обнаженным лодыжкам. Простая формальность, напомнила она себе. Несколько слов и подпись на листке бумаги, чтобы она смогла создать другое, лучшее будущее. Ей нужно было почувствовать себя в безопасности – в этом и состоял смысл ее затеи.
Влажными от волнения руками Эрин сжала букет невесты, купленный по настоянию жениха «для достоверности». Оставалось лишь надеяться, что ее вымученная улыбка тоже выглядит правдоподобно. По дороге к столу регистратора Эрин краем глаза поймала в зеркале отражение своего лица, почти такого же белого, как платье. Изображать влюбленность, пусть даже только на время церемонии, оказалось невероятно трудно, хотя подставной жених был добрым человеком и хорошим другом.
Наверное, Эрин так плохо притворялась оттого, что не верила в любовь. Она испытала это чувство однажды – и исход лишь подтвердил ее подозрения. Любовь была для глупцов, а Эрин сглупила по-крупному, выбрав мужчину, недостойного сердечной привязанности. Вообще. Ничьей.
Двое свидетелей сидели тихо. Регистратор улыбалась, но в умных глазах этой немолодой женщины невесте почудилось подозрение. Неужели она догадалась, что Эрин Тернер собирается впервые в жизни нарушить закон?
Стоящий рядом Чико мягко сжал запястье Эрин, когда регистратор начала говорить:
– Мы собрались, чтобы соединить Чико и Эрин узами брака…
Эрин услышала стук двери и чьи-то шаги, но в нынешнем полуобморочном состоянии ей не было ровно никакого дела до того, кто вошел или вышел. Улыбка резала уголки губ, ладони стали такими скользкими, что она боялась выронить букет. А потом прозвучали слова, на которые Эрин часами училась не реагировать и не отвечать.
– Если кто-то знает причину, препятствующую заключению этого союза, пусть скажет сейчас.
Регистратор успела коротко кивнуть, отмечая обычную для этой части церемонии паузу, прежде чем тишина актового зала была внезапно нарушена.
– Я знаю причину.
Русский акцент на долю секунды приморозил Эрин к полу. Она отчаянно старалась поверить собственным ушам. Это могла быть только ошибка, причем на редкость несвоевременная!
Как только смогла, она обернулась и сразу попала в лазерный прицел ледяных голубых глаз. Сердце пустилось вскачь. Никакой ошибки, обладатель акцента был таким же реальным, как шелковые цветы на столе регистратора или жар, который растекался по венам Эрин. Излучаемая Дмитрием Макаровым аура сексуального доминирования и власти моментально привлекла к нему внимание всех присутствующих, словно внезапный фейерверк в кромешной тьме.
Ногти Эрин все глубже впивались в цветочные стебли, пока она разглядывала Дмитрия. Серебристо-серый костюм подчеркивал мощь его телосложения, свет дешевой люстры придавал русым волосам оттенок расплавленного золота. Привычка получать от жизни все по-прежнему проглядывала в каждом жесте и повороте головы. Но кое-что было не так, как помнила Эрин. Припухлость и краснота больше не портили впечатление от его удивительных глаз. А еще Дмитрий оставил в прошлом привычную трехдневную щетину, которая придавала ему слегка разбойничий вид. Перед ней стоял гладко выбритый мужчина с ясным и проницательным взглядом.
– Дмитрий, – выдохнула Эрин.
– Собственной персоной. – Его голос звучал насмешливо, но от взгляда по спине ползали мурашки. – Рада меня видеть?
«Он все знает», – подумала Эрин, хотя рассудок подсказывал, что это маловероятно. В последний раз они виделись больше шести лет назад, и тогда Дмитрий даже не трудился скрывать, как мало она для него значит. Его поведение было оскорбительным и унизительным, каждым словом и жестом он напоминал Эрин, что она – лишь пешка, которую можно щелчком скинуть с доски, если она подберется слишком близко к королю. Это и случилось, разве не так?
Подумав о Лео и о том, что привело ее сюда, Эрин заставила себя улыбнуться. Она знала, что Дмитрию нельзя показывать ни малейшего признака слабости, он обязательно заметит и воспользуется этим, чтобы уничтожить ее.
– Ты выбрал не слишком подходящее время, – сказала она легким светским тоном.
– Не соглашусь. По-моему, я очень удачно все рассчитал.
– Я тут замуж выхожу, Дмитрий. За Чико.
– Вот уж не думаю. – Дмитрий мельком оглядел жениха, который стоял с открытым ртом и отчетливой тревогой в глазах.
– Какие-то проблемы? – Регистратор говорила любезно и спокойно, но Эрин заметила, что она косится на телефон, словно убеждаясь, что сможет связаться с внешним миром в любой момент.
– Исключительно эмоционального характера, – сказал Дмитрий, делая шаг к Эрин.
Его приближение парализовало молодую женщину, но Эрин все же отметила иронию сказанных Дмитрием слов. Какие эмоциональные проблемы могли возникнуть у такого человека?
– Мисс Тернер? – Регистратор вопросительно посмотрела на Эрин, словно интересуясь, как скоро закончится неожиданный спектакль.
Очевидно, не скоро, представление было в самом разгаре. Дмитрий подошел совсем близко к Эрин, большая тень окутала ее, как душное облако, высосавшее воздух из легких. Эрин понимала, что должна как-то остановить его, закричать или оттолкнуть, но ни тело, ни голос не слушались. А в следующую секунду стало уже поздно, потому что Дмитрий привлек ее к себе. Она чувствовала его пальцы, впечатанные в тонкий шелк платья, так отчетливо, словно он прикасался к обнаженной коже. Эрин успела прерывисто вздохнуть и посмотреть в ледяные глаза прежде, чем Дмитрий поцеловал ее.
Молодая женщина ощущала презрение, сквозившее в каждом действии русского с тех пор, как он вошел в зал, но ее губы все равно приоткрылись навстречу его губам, а тело отозвалось на прикосновение сладкой дрожью. В поцелуе Дмитрия не было теплоты или желания. Он целовал Эрин, будто утверждал свои права на нее, ставил клеймо собственника, и все же она не могла ему противиться. Даже сейчас, после всего, его близость моментально оживила глупые несбыточные мечты.
Дмитрий прижимал ее к себе все крепче, пока Эрин не почувствовала низом живота твердый пик его эрекции, скрытой ото всех, кроме нее. Мысль, что со стороны Дмитрия возмутительно вести себя подобным образом при свидетелях, не мешала ей хотеть заняться с ним любовью, почувствовать его глубоко внутри себя. Охваченное желанием тело таяло в объятии Дмитрия, несмотря на все попытки Эрин не поддаваться соблазну. Но как устоять, если его дыхание на ее губах обещало столько наслаждения? Разрываясь между вожделением и отчаянием, Эрин снова и снова спрашивала себя: почему из всех мужчин только Дмитрий будит в ней подобные чувства?..