Десанты
Шрифт:
– Умом я понимаю, - Коваленко постучал-побарабанил ногтем по пустому диску.
– С другой стороны, один хрен, как-то не очень верится...
– Это пройдет. Очень быстро.
– Ладно. Давай-ка еще магазин спали, и пойдем читать, что мы, тамошние, тогда творили...
... Основной удар был нанесен вдоль шоссе Белоостров-Выборг. Превосходство наших частей было полным. Через двадцать минут после начала атаки гвардейцы 30-го стрелкового корпуса заняли финские траншеи. Командир 1-го пехотного полка финнов подполковник Вильянен потерял управление батальонами - остатки полка в панике отступали на север...
...10-го июня советская авиация совершила около 1000 самолетовылетов....
...около полудня гвардейцы вышли к реке Сестре. Взорвать мост финны не успели, и нашим танкам удалось проскочить на тот берег...
... поднятым по тревоге егерям были розданы патроны и гранаты, после чего бригада форсированным маршем на велосипедах выдвинулась в район Кивенаппа . Егеря получили панцерфаусты, но пользоваться ими никто не мог...
...финское командование начало эвакуацию, в 10 километрах южнее уже находились наши части...
... вдоль шоссе Кивенаппа - Линтула финнами был подготовлен противотанковый заслон из 17 пушек ПАК-40. Противнику удалось подбить 17 наших легких и средних танков, но заслон был сбит. Финны отошли под прикрытие 'Линии ВТ'...
Глава 2
13 июня 1944 года
Несколько километров от хутора Питка-Кюлля
15:45
– Вот же, сопля китайская, мы так вообще не дотащимся, - бормотал капитан Голуб, привстав на сидении "виллиса" и озирая разодранную гусеницами грунтовку.
– Да тут рядком, доплюнуть можно, - заверил водитель, но уже без прежней уверенности.
Блуждали уже четвертый час. Сначала вывернули на "короткую" дорогу, по которой, как клялся водила "еще вчера стрижом летал". Может, так оно и было, но сейчас у съезда на разбитую гусеницами просеку красовался кол с прибитой фанеркой, на коей было начертано строгое "Осторожно, мины!" за подписью некоего напрочь чуждого каллиграфии Митрофанова. Потом уперлись в ров, потом ждали, пока пройдет по большаку длиннющая колонна спешно перебирающейся на новое место гвадп (гвардейская артиллерийская дивизия прорыва). В общем, заплутал "виллис". Вроде в штаб дивизии ехали, а "по доплюнуть" как на соседний фронт.
– Здесь Питка-Кюлля, а это на Хереля, - бормотал капитан, водя ногтем по карте.
– Ну и где этот Сийран..-пир...-т...-ти ? (На карте капитана Голуба часть населенных пунктов носит вымышленные названия. Вероятно, в целях соблюдения секретности).
– Так мы поворот минут двадцать как проскочили. Тут рядком, - осторожно пояснил водитель.
– Опять рядком?! Ты, Хворостин, не водитель контрразведки, а диверсант инстинктивный. Раздолбай и брехун несознательный, - разъярился капитан.
– Разворачивайся. Доберемся, я тебе, лахтарю колесному... (Лахтарь - (букв. мясник) прозвище финских белогвардейцев).
Пассажиры не вмешивались. Алексей сидел, неудобно поджав ноги. От тряски кружилась голова и вновь стреляло в ухе. Попутчику-старшине тоже было несладко - его три дня назад зацепило осколком по спине. Из санбата сбежал, добирался к своим в разведбат, но кататься в тряском "виллисе" ему было рановато. Ну, понятно, что в госпиталь ехать не хочет, чтобы от своей дивизии не отстать. Тут вроде как все свои, даже этот самонадеянный раздолбай Хворостин. Один Алексей приткнулся вроде довеска-балласта. Даже не поймешь: свидетель или подконвойный? Настучал злопамятный хирург в штаб дивизии, времени не пожалел, - вон и целая папка с докладными имеется. Легкораненого Трофимова уже и особист госпиталя допрашивал, в здоровое ухо дурацкие вопросы орал. Теперь в дивизионном отделе вообще доконают...
Виллис развернулся, проскочил мимо уже знакомых траншей - у бугорка виднелась малоразборчивая табличка с финской надписью. Небось, тоже мины. Боев здесь не было - финны, обойденные с фланга, сами спешно драпанули.
Машина вернулась к большаку - снова шла длинная колонна. Похоже, боеприпасы. К новому удару наши готовятся, тут и к бабке не ходи. Ночи короткие, спешат. Да и какие тут ночи? Так, белоночье...
– Значит, направо. Понял, Хворостин?
– Так точно, - бодро кивнул водитель.
– Товарищ капитан, если направо, опять к тем сожженным машинам выедем, - сказал старшина.
– Действительно, - капитан глянул на водителя.
– Ну, что молчим, Хворостин? Ты же вчера меня вез. Ладно, я спал. Но ты-то на трезвом глазу ехал...
– Так точно. Так мы ж с другой стороны, сразу за хлебовозкой шли.
– Тьфу, сопля китайская, хлеборезкой за хлебовозкой, твою... Давай за колонной. До ближайшего поста...
Ехать за колонной было сложно - пыль душила. Подотстали, колона умчалась куда-то вправо. Капитан уже и ругаться не стал, лишь холодно процедил:
– Хворостин, или ты нас к посту вывозишь, или я тебя...
– Так вот же, товарищ капитан, машина снабжения загорает. Сейчас проясним.
На обочине, у съезда на очередную просеку, стояла полуторка с бочками в кузове. Водитель возился у поднятого капота.
– Этот, небось, и сам заблудился, - пробурчал Голуб, разглядывая неказистого пожилого шофера в замызганной телогрейке.
– Да нет, гэсеэмщик, они ж всё знают, - безосновательно бодро заверил Хворостин.
– Эй, боец! Пойди-ка на секунду, - Голуб встал в машине.
Шофер поправил пилотку, подтянул штаны и рысцой, вряд ли превосходящей в скорости обычный шаг, направился к виллису.
– Товарищ капитан, рядовой Хазвазметов...
– Чего делаем здесь, рядовой?
Шофер, действительно старик, уже явно под пятьдесят, поскреб щетинистую щеку, печально вздохнул:
– Так зажигание шалит. Просил же поменять. Так разве послухают?
– Технику надлежит поддерживать в боевой готовности. Ладно, где здесь населенный пункт Сий-ран-пир...-т...-ти знаешь?