Чтение онлайн

Он ушел, а я стала доставать вещи для ночлега. Вспомнив, что обещала звонить Оксанке, стала искать телефон. В итоге, почти всё вытряхнув из рюкзака, поняла, что его там нет. Потеряла. Только вот где? В самолете я его не доставала, здесь, на острове тоже. Где же я им пользовалась последний раз?

И тут я вспомнила. Завтрак перед вылетом в ресторане, Оксанкин звонок, и я, торопливо доедающая омлет, чтоб парней не задерживать. Телефон остался лежать на столе, возле моей тарелки. Ну что за невезение. Я досадливо махнула головой. Мне ведь этот аппарат Дев подарил, как обидно. Теперь не найдешь, сомневаюсь, что кто-то совестливый администратору гостиницы отнесет. Смирившись, переоделась в мягкие штаны и, выйдя наружу, таки обрызгалась средством от комаров.

У ребят уже было всё готово. Когда я подошла, Руслан протянул мне одноразовую мисочку с едой. На ужин была каша с тушенкой, очень даже вкусная, и я уважительно посмотрела на нашего сегодняшнего повара.

— Руслан, отлично готовишь, очень вкусно.

— Мне Фая перед походом несколько советов дала, вот она действительно хорошо готовит, — сказал Руслан, но было видно, что похвала ему приятна.

Во втором котелке парни заварили чай с добавлением каких-то травок, очень ароматный. Вокруг было тихо, цикады наконец-то угомонились, дав передышку нашим ушам. Только шорох листвы и какие-то звуки ночного леса, изредка вскрикивали невидимые пичуги, то вездесущая чайка вскинется. Все расслабленно переговаривались о пустяках, расположившись на туристических ковриках вокруг костра. Воздух после заката, конечно, стал прохладнее, и комары жужжали, но меня не кусали, а остальные не жаловались.

Мартирос отошел ненадолго и вернулся… кажется, с небольшой гитарой. Она у него тоже складная, что ли? Оказалось, что да. Собственно, инструмент состоял фактически из компактного составного грифа. Видимо, тоже какая-то техническая новинка. Я замерла в предвкушении, помня, какой у парня изумительный голос. Мартирос что-то покрутил на инструменте, потом оглядел нашу компанию, улыбнулся и тронул струны.

Изгиб гитары жёлтой ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь,

Качнётся купол неба

Большой и звёздно-снежный,

Как здорово, что все мы здесь

Сегодня собрались.

Как здорово, что все мы здесь

Сегодня собрались.

(автор текста и музыки О.Митяев)

Лирическая мелодия плавно лилась из-под пальцев дескрита, голос завораживал бархатистостью и красотой. Почему-то парни все стали задумчивыми и грустными, а я подумала, что много не знаю об их жизни. Ведь наверняка мне не рассказывали о самых сложных и неприятных моментах, что с ними происходили. Дескриты между собой уже создали определенный клан, некоторые правила общения и сосуществования.

И это необходимость, чтобы как-то прижиться в обществе людей, для которых они всего лишь эксперимент. Кто знает, что запланировано сделать с ними в конце исследований? Я невольно содрогнулась от нехорошей мысли, проскочившей в мыслях. Постаралась отогнать от себя негатив и прислушаться к прекрасной мелодии.

Мартирос пел уже другую песню, тоже лирическую, о судьбе и её поворотах и превратностях. Ему определенно надо выступать профессионально, нельзя губить такой талант. Задумавшись, засмотрелась на его пальцы, перебирающие струны и когда парень замолчал, встретилась с ним взглядом. По спине пробежал змейкой озноб, столько грусти и тоски было в его глазах. Что это? Мне стало не по себе, а Мартирос запел:

Любовь приходит и лишает сна,

Любовь приходит, если хочет сама,

Уходит прочь, когда ей неверны.

У любви как у луны — две стороны.

(Доминик Джокер текст песни «Ты нужна мне»)

Красивая песня, немного печальная. Наверное, у нашего барда была неразделенная любовь, так проникновенно он вкладывал всю душу в песню. Алексей встал и отошел в сторонку от костра. А Мартирос, не делая паузы, начал следующую мелодию.

Снова жду прихода твоего,

А часы как будто не идут.

Дольше нет на свете ничего

Этих затянувшихся минут.

Буду я любить тебя всегда,

Жизнь свою с тобою разделю.

На земле никто и никогда

Не любил, как я тебя люблю.

(Автор текста Алиханов С., музыка И.Крутой)

Почувствовав беспокойство, посмотрела на Давида и увидела, что он зло прожигает взглядом поющего Мартироса. На скулах ходили желваки, и он с трудом сдерживал себя. Да что происходит? Захотелось держаться подальше от всех этих разборок, поэтому я встала и решила немного походить по полянке, размять ноги. Недалеко от моей палатки, в тени деревьев обнаружила сидящего на пеньке Лешу. Поколебавшись, подошла к нему.

— Не помешаю? Скучаешь?

— Нет, не помешаешь. Знаешь, мне как-то некомфортно в компании твоих друзей. Не обижайся только, но от них веет угрозой. Не могу объяснить свои ощущения, просто хочется соблюдать дистанцию.

— Есть немного, — согласилась я. — У них очень непростая жизнь. Это обстоятельства заставляют их быть такими.

Я оглянулась, куда бы присесть, чтобы продолжить беседу и поняла, что больше некуда. Леша, правильно меня поняв, похлопал по своей коленке.

— Пенек неудобный, садись, не бойся, я не кусаюсь, — парень дружески мне подмигнул и расплылся в своей невероятной улыбке, и я решилась. Подойдя, аккуратно присела ему на одну ногу, но он тут же усадил меня поудобнее, подтянув. И да, так было комфортно и уютно. Руки парня остались на моей талии, придерживая, но ничего лишнего он себе не позволял, и я расслабилась. Дыхание Алексея шевелило мои волосы за ухом, я слышала мерное биение его сердца, так близко за спиной он был, почти прикасаясь.

— Ева, как ты такая хрупкая и воздушная оказалась в их компании? Мне иногда страшно за тебя.

— Я ведь уже говорила тебе, что Давид мой друг детства. А остальные… Они меня недавно спасли, когда я тонула на речке, — задумалась, стоит ли рассказывать подробности. — Ты не думай, они хорошие ребята, просто ты мало с ними знаком.

Что-то заставило меня повернуть голову в сторону палатки, и я увидела Давида. О боже. Никогда не молилась и не верила в богов, а вот сейчас захотелось. Я вскочила с колен Алексея и замерла, не в силах сделать и шаг. В палатке был оставлен включенным фонарь, и сейчас в тусклом свете из дверного проема я увидела чудовище.

Лицо Дева начало превращаться, трансформироваться, покрываться шерстью. Показалось, что даже блеснули клыки, и я почувствовала, что от ужаса не могу дышать. Меня начало трясти мелкой нервной дрожью, ладони похолодели и вспотели, во рту пересохло. Дежавю, только в этот раз всё хуже, гораздо хуже. Алексей нашел в себе силы сделать шаг и заслонить меня от дескрита. Лучше бы он этого не делал. Давид, частично перекинувшийся, взвыл, резко развернулся и кинулся в лес.

Мы с Лешей остались стоять, потрясенные. В этот момент к нам подбежали остальные парни, видимо, услышавшие рев Дева, и Руслан обеспокоенно спросил: