Дети Адамовы

Кажется, что я нахожусь не в своем теле уже целую жизнь. Скучное и бессмысленное существование, без цели, без сил и желаний. Меня словно вывернули наизнанку, оголив все нервы, и оставили так, чтобы понаблюдать, что же я буду делать. Все расчеты, которые мне попадались на глаза, говорили примерно одно и то же. Моя судьба должна была быть совсем другой. Не только увидеть открытия, но принять в них непосредственное участие. Я с упорством и рвением бралась за любое дело, которое мне предлагали. Я добивалась результатов, могла найти решение старых проблем простыми и элегантными способами. Меня часто хвалили, восхищались и искренне радовались моим успехам.

Первые серьезные проблемы начались, когда оказалось, что на основе электронных компонентов невозможно было создать полноценный интеллект в оболочке, сопоставимой по размерам с человеком. Получалось либо ненадежно, с мизерным ресурсом, либо такой интеллект работал медленно, даже по космическим меркам. Природа как будто противилась нашим изысканиям. Она манила нас идти вперед, давая маленькую надежду, вводя в заблуждение. После каждой новой неудачи удар ощущался болезненнее предыдущего. Но мы шли дальше, нам хотелось потратить отведенное время с пользой.

Тогда меня вдохновляла только Плавильня. Рукотворное произведение искусства, обеспечивающее цивилизацию неимоверным количеством ресурсов. Оно медленно съедало первую, ближайшую к звезде планету, превращая ее массу в любой необходимый материал или топливо. До запуска этого детища всего человечества казалось, что это не больше чем неосуществимая мечта, далекая и невозможная. Она позволила построить библиотеку, где хранятся наши знания и память. Когда-нибудь с ее помощью человечество достигнет вершины развития цивилизации, сначала галактического, а затем, возможно, и вселенского масштаба.

Я хотела создать небольшое, мудрое существо, такое, можно сказать, компанейское, чтобы его можно было пригласить к себе на долгую беседу – спросить совета или бездумно поболтать о погоде. Однако живой мозг так и остался уникальным сосудом личности, развития и движения. Он не самодостаточен, не может существовать отдельно от тела. Ему требуются постоянный поток информации, раздражители, которые запускают в нем активность, заставляют работать, переживать, любить и творить. Разуму нужно бесконечное количество сенсоров. Они сложные и маленькие. Нам не удалось сделать электронные компоненты таких же размеров. Но даже если бы это получилось, мы не справились бы со следующей задачей – доставкой данных. Мы перепробовали почти все, но не смогли сделать провода тонкими, эластичными и прочными.

Мягкий свет, исходивший от всей внутренней поверхности купола, изгонял любые тени. Я любила здесь проводить целые дни в детстве, спрятавшись от людей. Когда я возвращаюсь сюда, меня уносит далеко назад, в прошлое. Я никогда не чувствовала ветер, я никогда не видела рассвет, закат и океан. Я не была в настоящем лесу, не покоряла горы. Мое воображение – вот все, что меня окружало. Мое тело было ограничителем, который никогда не позволит прикоснуться к необъятному. Я не смогу посетить далекие миры, побывать на космических кораблях. Только благодаря своему разуму я не испытываю такой горечи и сожаления от своей никчемности. Только он позволял мне взглянуть на недосягаемые вещи. Перемещаться по бесконечному пространству в любом направлении, быстрее, чем кто-либо во вселенной.

Единственный ребенок на планете. Как мне хотелось побыстрее вырасти. Стать большой и полезной. Но пришло время бессонных ночей, я погрузилась, растворилась в своей работе. Я испытывала гордость и радость от каждого успеха. Моя безудержная вера всегда давала мне силы, при любых неудачах, трудностях и провалах. Но всему настает конец. Эта, казалось бы, незыблемая вера предала меня, оставила одну, без единого намека на то, в каком направлении стоит двигаться. Я была не просто слепа, но и самонадеянна и тщеславна. После каждой победы, пройдя через все испытания, я просыпалась одна, со слезами на глазах, улыбалась сама себе в зеркало и шла дальше, к очередной победе. Все самое интересное всегда было впереди. А позади – пустота и горечь, но я ни о чем не жалею.

Все такая же яркая трава. Прекрасные летающие бабочки. Я чувствую, как меня изнутри наполняют забытые эмоции, вкушаю то, что не чувствовала очень давно – радость, не по какой-то причине, а просто так. Мне не хочется замечать скатившуюся по моей щеке слезу. Нужно двигаться дальше, осталась последняя цель, самая сложная, но главная. Она всегда пугала меня, не давала покоя, как бы я ни старалась ее гнать из своей головы. Время умеет двигаться только в одном направлении, и, каких бы я высот ни достигала, мне не удалось этого изменить.

Я так хочу снова стать ребенком, вспомнить, каково это – наслаждаться своими слезами. Все пережить заново, снова ринуться в активный процесс. Даже сейчас, наблюдая свой финал, свое место в этом мире. Невозможность поговорить на одном языке со своими родителями. Изоляцию в своей голове, словно в одиночной камере. Без какого-либо намека на освобождение, проявление воли и страсти. Я все сделала правильно, какие бы сомнения меня ни одолевали.

Пора уходить, тело сопротивляется моим приказам встать, оно как будто уснуло, только вместо причудливых снов я могу наблюдать полеты махаонов. Один из них приземлился совсем рядом со мной. Большие крылья, напоминающие листья деревьев. Постоянно что-то ищущие длинные усики. И слегка пульсирующее тело. Одна мысль в голове, легкое, быстрое движение рукой. И вот эти крылышки на моих пальчиках, отдельно от всего остального. Ничего не изменить, все когда-нибудь заканчивается.

Я стала забывать, каково это – сидеть здесь на вершине холма и смотреть сквозь прозрачный купол. Сферы, под которыми находятся города, почти не отражают свет, жадно впитывая всю энергию яркого солнца. Они выстроены в идеальную линию, уходящую далеко за горизонт. Отсюда невозможно было разглядеть, как ветер колышет ветви редких деревьев и поднимает пыль, но в моем воображении там, на свободе, всегда что-то бушевало и протекало в бесконечном, не останавливающемся движении. Когда я смотрю на эту панораму, по коже пробегает легкий холодок, а все вокруг становится значительно ярче, как будто кто-то играет с настройками отображения в моей голове. Меняются тактильные ощущения. Ни в каком другом месте мне так не хочется бесконечно гладить собственные ладони, маленькие и нежные. Кожа на них настолько просвечивается, что кажется невозможным при помощи них закрыться от солнца, дарящего частичку своего тепла и любви.

Прошло уже столько времени с тех пор, как я могла поговорить с тобой в насколько комфортной обстановке. Помню, как мы приходили сюда и проводили часы в беседах, а иногда могли не проронить ни единого слова. Здесь иногда можно было получить яркое озарение, а порой меня высасывало изнутри, выжимая все эмоции, как апельсиновый сок, погрузив полностью в собственные мысли.

Конец ознакомительного фрагмента.