Чтение онлайн

Постепенно веки наливались свинцом и закрывали глаза. Пару раз она приходила в себя и видела глубокое синее небо звезды, Сантьяго, слышала его хриплое дыхание и запах снега, промерзших камней.

К утру, когда туманом покрылись вершины, они пришли к обрыву. Дальше за ним высились огромные скалы с зубчатыми верхушками, припорошенными снегом.

— Как там можно жить? — прошептала девушка, всматриваясь в горы. Ферна перевел дыхание и заверил:

— Можно.

— Ветер, холод. Пустота.

Но пустота была лишь в ее глазах и пугала мужчину. Нужно было пройти еще чуть- чуть, но сил у него не хватило — раны изрядно выматывали, да и вообще, дорога удалась на славу.

Сантьяго качнул головой, умиляясь собственной беспечности — как у него хватило ума ехать одному? Как он смог настоять и переубедить Дэйна? Мальчишка! Впрочем он основывался на опыт общения с обычными грили, а Диана была необычной. Наверное, человеческое общество наложило на нее отпечаток и настолько все перепутало.

Он полежал и сел, выставил ладонь в сторону обрыва, словно решил остановить поднявшийся ветер.

Диана улыбнулась, увидев его маневр.

— Кудесник.

Потрепанный, окровавленный, вымотанный, а туда же, волшебника изображать, с ветром бороться. Но мужчина внимания на нее не обратил, замер с выставленной ладонью, закрыл глаза. Какой-то миг и ветер резко прекратился, на смену холоду пришло тепло, исчез снег, горный пейзаж. Здесь он еще был, а там, за обрывом, который тоже пропал, виднелись зеленые холмы, острова величавого леса, скалы, покрытые мхом, который делал их изумрудными, кусты и одинокие деревца в цвету.

Диана приподнялась, опираясь на руки — она не верила своим глазам, не видела никогда той красоты, что открылась взору, сочных, ярких как солнце цветов, которые казались бы сказочными, не видь она все это своими глазами и не в бреду.

Девушка перевела изумленный взгляд на Сантьяго.

— Монтрей, — улыбнулся он, сложил руки на коленях, как усталый путник, что наконец добрался до дома и присел на крылечке отдохнуть, насладится покоем.

Но покой видно лишь снился им — из-за вершины за спиной мужчины появился Корса и четверо его воинов. Они скатились вниз и окружили Сантьяго:

— Вот и все, — выставил меч Люк, грозя одним движением снести голову врагу.

— Не смей! — прохрипела Диана, силясь встать, Сантьяго же не пошевелился. Уставился исподлобья на Лайоша:

— Вас четверо. Ты не в счет — ранен. Я справлюсь.

— Нет.

Один из воинов свистнул и на вершине появились еще человек десять.

— Наемники? — оценил Ферна. — Когда ж ты успеваешь?

— Взять девушку, — приказал своим барон, заставляя графа вскочить:

— Только коснись ее!

Но воины уже подхватывали ее. Сантьяго сделал обманное движение в сторону, а когда Лайош повелся, нырнул ему под руку и свалил, выбив меч. Клинок сверкнул в воздухе, перевернулся и лег рукоятью на ладонь графа. Острие уперлось в горло лежащего мужчины:

— Ты опоздал. Отпустите миледи, быстро! — приказал воинам.

— Нет! Маейр, уводи ее, уходи! — приказал в унисон сопернику барон. Сверху скатились наемники, заставляя мужчину отвлечься от Лайоша и принять бой, а Диану потащили в сторону холмов.

— Боже мой, да оставьте же вы нас в покое!! — не выдержала девушка и вдруг заплакала. Это настолько потрясло ее, что она забыла обо всем.

Тем временем Сантьяго завладел кинжалом одного из нападавших и кинул в воина слева от девушки. Он рухнул, отпуская ее, а тот, что справа, остановился сам, невольно выпустив Диану от неожиданности. Схватился за меч и чуть успокоился, видя, что к нему бежит Лайош, а граф слишком занят, чтобы нападать — его зажимали и теснили к камням.

Но Диана не заметила и этого — осела на колени и смотрела, как на изумрудную траву падают капли влаги и превращаются в маленькие сверкающие камешки. Подняла один и выставила в сторону Ферна, в порыве встав на ноги:

— Я плачу. Слышишь брат? Я! Плачу!

Мужчина услышал и остановился, улыбнулся ей:

"Я рад. Ты стала взрослой". Так быстро, так удивительно, невозможно быстро!

Диана рассмеялась и замерла пораженная произошедшим. Но понять ничего не успела — увидела, что в шею брата грозит вонзиться клинок, а другой метится в грудь и закричала, в порыве ринулась к нему, выставляя руку. Одного воин смело незримой волной, отнесло к скале и сплющило, атаку второго Сантьяго успел отразить.

Девушка рухнула наземь с тоской глядя как брата опять зажали и вот вот убьют, а она ничего не может сделать — только смотреть и тянуть руку без толку. Кто-то потащил ее за ноги, чья-то рука подхватила ее за талию. Диана не могла сопротивляться, она лишь смотрела на графа и плакала, роняя блестящие камешки в траву, видя как один клинок противника вскрыл щеку брата, а второй пригвоздил его к валуну, вонзившись в плечо. Дикий, звериный рык разнесся по округе и, в этот момент свистнула стрела, вошла в голову того, что ранил Сантьяго.

Девушку выпустили — она рухнула лицом в траву и взмолилась Богу о помощи, еще не понимая, что она пришла. За спиной лязгнуло — сошлись мечи. Над головой просвистели стрелы.

Диана приподняла голову и увидела как наемники бегут кто куда и падают кто сраженный стрелами, кто получив мечом от Сантьяго.

Кто-то осторожно перевернул ее, придерживая голову и Диана увидела молодого мужчину с острым взглядом карих глаз. И губы. Ничего в них такого не было, но они как магнит притянули к себе.

— Жива? — прошептали.

Взгляд мужчины ушел в сторону раны и стал холодным, жутким, как у голодного одичавшего зверя.

— Этот? — кивнул в сторону. Диана с трудом оторвала взгляд от него и посмотрела, куда указали — двое мужчин держали Лайоша, поставив его на колени.

Только тут девушка поняла, что она и брат свободны — пришла нечаянная помощь. И важно было, что брат жив, остальное не имело значения.

— Сантьяго…

Мужчина нахмурился, пытливо изучая ее: в себе ли? Что-то было в его взгляде, что-то что она очень ждала, но не чаяла увидеть. И его рука, что придерживала ее голову, касаясь щеки — мягкая, ласковая с запахом меда и трав. И волосы стянутые на затылке так, что от висков шли свободные прямые пряди, блестящие на солнце, и губы, прекрасней которых она не видела, и даже тонкий белесый шрам на правой щеке — ей нравилось все, сразу, безоговорочно.