Чтение онлайн

— Сударь, вы и Хор достигли чудес в производстве…

Магнат расцвел.

— …но лежащие в его основе изобретения — все из Домена.

— Чушь! — Весь Магнат смотрел на нее сердитыми глазами, но головами не вертел: это не была убийственная ярость первой встречи. Через секунду часть его голов отвернулась. — Ну, отчасти — от очень малой части — ты права. Многим в своем успехе я обязан Хранителю и его потрясающей службе разведки.

— Благодарю вас, господин, благодарю!

Это был Хранитель, говорящий посредством Та. Этот злодей считает, наверное, экскурсию очень важной и потому слушает каждое слово.

Магнат сделал изящный жест, чтобы Аритармо видел.

— Известно, — продолжал он, — что когда я был целым, я был гением изобретательства. За последние семь лет я этот гений восстановил. У меня все время идеи. Изобретения для полета, Для подводного плавания. У меня их целые тетради. Но я всего лишь одна стая и знаю теперь, что есть миллион мелких вопросов, которые нужно решить, чтобы от идеи дойти до воплощения. На самом деле на этом и сломался исходный я. Мой теперешний успех имеет в своей основе три вещи: мой гений и жажду деятельности, Хор — и намеки и детали, которые доставляет мне разведка Хранителя.

— От нас, людей? — уточнила Равна.

Магнат пожал плечами:

— Из украденных вами архивов. Сомневаюсь, что вы, люди, вообще когда-нибудь что-нибудь сами изобрели.

Судя по выражению лица Джефри, слова показались ему неожиданными и несправедливыми. Джеф, спокойно!Но нет:

— Люди изобрели в той или иной форме все, что ты сделал, все до единого. И тысячи лет назад! Каждая цивилизованная раса через это проходит, а уж потом переходит к серьезнымвещам!

Магнат секунду помолчал:

— К серьезнымвещам?

Он был больше заинтригован, чем оскорблен.

— Всегда есть что еще делать, сударь, — вставила Равна и подарила Джефу взгляд, советующий ему заткнуться.

— Да-да, — понял Магнат. — Звездолеты.

— Да, сударь.

— Но у меня и на эту тему есть идеи. — Они прошли еще несколько шагов, и то ли честность, то ли здравый рассудок заставил его добавить: — Конечно, я знаю, что на них может уйти еще несколько лет работы. Это и есть то, что Джоанна-брат называет «серьезными» проблемами?

— Нет, конечно, — ответил Джефри.

— Что тогда?

Хранитель встрял с ответом:

— Мы говорили уже об этом, господин. Небесные личинки пытаются стать богом.

— А! — затрубил Магнат. — Это вот насчет бога. — Он покосился на Равну. — Это и был тот клин, который нам помог влезть в дела людей, — религиозная война между вашими двумя фракциями.

Хранитель забулькал с согласным энтузиазмом, потом переключился на самнорский.

— На самом деле сами их суеверия — лучшее доказательство, что они глупцы.

Божидар, как обычно, брел вдоль края помоста, в основном глядя вниз на сборочную линию. Теперь он поднял головы и сказал очень ласково:

— Я возражаю против такого пренебрежения религией. Мойбог достаточно реален. Если ты в этом сомневаешься, приглашаю тебя прогуляться по полу этого цеха.

Настроение Магната по мере прохода вдоль сборочной линии улучшилось, а Равна сумела избежать дальнейших сомнений в оригинальности его изобретений. На самом деле это было нетрудно: очень многое заслуживало самой искренней похвалы. Когда процессия дошла до середины корпуса, снова пошел дождь, застучал по металлической крыше, как далекий барабан, и даже стеклянные окна в крыше потемнели, озаряемые лишь случайными молниями. В критических местах сборочной линии включились дуговые лампы — будто автоматическая система среагировала на изменение условий.

Как и на вчерашней фабрике, на середине помоста открывалась терраса. Сегодня Магнат дал другим стаям знак оставаться позади и вывел Равну на террасу, будто для разговора наедине. Она оглянулась на свиту. Разговор по секрету? Конечно, Тимор и Джефри не услышат, что они тут будут говорить, но остальные?

Ударил раскат грома, шум дождя стал сильнее. Ладно. Если Магнат сфокусирует голос как следует, остальные вряд ли разберут его слова. С другой стороны, это может и не иметь значения.

— Знаешь, — сказал он, — ты могла бы отлично со мной работать.

— Большая честь, сударь, но я не уверена, что…

— Я думаю, ты понимаешь: я отлично умею оценить потенциального работника. Ты мне указала на слабости в моей работе, я, откровенно говоря, с тобой согласен. — Он помолчал, ожидая, пока его похвала дойдет. — Ты знаешь, что я на пороге заключения союза с Невилом Сторхерте и Доменом?

— Да, вы что-то об этом говорили. А как же Резчица?

Он отмахнулся:

— Это деталь. Я через пару дней лечу в Домен, чтобы выполнить официальную часть. Мое приземление должно произойти одновременно с прибытием груза в 1024 рации — дар, показывающий размах моих операций. Хранитель меня заверяет, что на Резчицу произведут впечатление возможные последствия. Сотрудничество со мной и с Невилом будет ей невероятно выгодно. А что до меня — ну, выйти наконец из тени будет так же важно, как исходный альянс с Невилом. Теперь он сможет мне дать полный и прямой доступ ко всем архивам на этом звездолете «Внеполосный».

— Ага.

Слово «альянс» Магнат произносил не совсем верно, но мысли и намерения выражал более чем ясно.

— Ага. И тебетоже будет более чем выгодно как моему работнику. Ты получишь защиту от Невила. Получишь доступ к архивам «Внеполосного». Получишь доступ к производственным мощностям Хора для своих религиозных проектов — хотя это потребует отдельных переговоров с Хором. В ответ я попрошу две главных вещи. Первое: свою фракцию среди двуногих ты уговоришь перестать сопротивляться Невилу. А во-вторых… гм… во-вторых, ты воспользуешься возможностями «Внеполосного» для решения моих разных производственных проблем. Как ты заметила, мне нужна серьезная помощь на пути от моего творческого гения к промышленному продукту. Невил в чем-то мне помогал, но я пришел к выводу, что там, где дело касается архивов вашего корабля, мастер — ты. — Он помолчал, давая ей время осознать комплимент. — Так что скажешь?

Могла бы повторить речь, которую произнесла при Джефри, но ты наверняка ее знаешь.

За окнами фабрики гром и молния выросли до настоящей бури. Над ней вполне мог быть воздух холодный, сухой, разрежающийся до вакуума межпланетного пространства. Где-то в тридцати световых годах отсюда… идет своим путем Погибель, конец этому миру и всем его обитателям, а может быть, не только ему.

И я никогда не была ближе к возможности ее остановить, чем здесь и сейчас.