Чтение онлайн

Эту мысль он подавил. Хватит сегодня рисковать. Вполне достаточно будет просто понаблюдать на расстоянии.

Джоанне Олсндот просто повезло, что она рванула сквозь ограду, как раз когда пробегающая толпа чуть поредела. Вбежала на территорию Хора на двадцать футов, сорок. Толпа снова стала гуще, мыслезвуки еще громче, чем когда разрушили Странника. Хранитель и его подельники припали к земле, каждая стая сдвинула головы вместе. Если бы не дождь, кто-нибудь из них мог бы и распасться даже на той стороне границы.

Каким-то образом Хранитель сумел приспособить какие-то глаза и уши к слежению за убегающим человеком. Мыслезвуки богомола не остановят, но сейчас ее колотили десятки Стальных Когтей — грубая физическая сила Хора. Она рухнула на колени, кто-то из элементов заметил, что она другая, — и в ход пошли зубы. По всем элементам самого Хранителя разливалась радость. Ох, как он этого долго ждал. И он знал, чего ожидать, — благодаря своему прилежанию и настойчивости. Всегда ему было интересно, что будет делать Хор с людьми, поскольку ментальное разрушение невозможно. И потому когда один из первых похищенных людей перестал быть полезным, он организовал его «бегство» из Резервации. Как и сейчас, поначалу было колебание. А потом Хор поступил так, как со всеми животными всех размеров, — разорвал тварь на части, играя с ней точно так же, как играл с частями расчлененных стай. Но в животных Хор интересовался только пищевой ценностью. Беспомощный двуногий отлично ублажил едоков, да и Хранителю послужил куда лучше, чем в качестве пленника.

Сейчас он смотрел, как разыгрывается та же пьеса. Джоанна снова поднялась. Шум стоял такой, что он не слышал ни ее дыхания, ни хныканья, но дуговой свет показал струящуюся по лицу кровь. Она сделала шаг от изгороди, пошатнулась, размахивая снаряжением и крича, будто думала, что поток ее обойдет. Прошла еще десять футов, почти до нор, граничащих с Резервацией. Из наблюдений он знал, что и там спасения не будет, — пасти ждут. Она снова упала и не поднялась на этот раз. Толпа налетела на нее волной хищников на кусок мяса. Он видел, как взлетали вверх обрывки и куски, в основном от снаряжения.

Пятнадцать минут прошло, пока плотная толпа сменилась полной разреженностью, — необычно долгое время. Жрущая масса кипела под прожектором, откатывалась в норы. Потом толпа убралась, и только влажность и дождь не давали услышать ее ухода. Потом и дождь ослабел. Не слышно было ни одного движения. Хранитель слушал очень тщательно… нет, ни звука человеческого дыхания. Только стонущие выдохи тысяч без-мысленных Стальных Когтей.

— Так что там случилось? — спросил голос Невила в коммуникаторе Хранителя, и в голосе слышалась плохо скрытая неловкость.

Хранитель ответил не сразу. Он смотрел на кучи промокшего вонючего мусора. Где-то под этим всем, футах в пятидесяти за оградой, лежал труп той твари, что сгубила его прошлую жизнь и угрожала сгубить будущую. Пятьдесят футов. Совсем рядом, и все равно нельзя подойти и самому разгрызть мозговые кости. Он глянул с хитрецой на своих верных солдат. Чтобы их туда послать, нужна угроза мучительной смерти. Ни одна стая, увидев Хор, никогда не поверит легендам о его нескончаемой радости. Шансы вернуться из этой вылазки на пятьдесят футов — пусть даже в минуту разрежения толпы — нулевые. И кроме того, Хранитель работает так близко к Дому Магната, лишь когда речь идет о жизни и смерти.

Подумав секунду, он сообразил, что можно еще кое-что сделать. И ответил своему дрессированному богомолу:

— Где коммуникатор Джоанны?

Он вообще еще функционирует?

— Остановился от тебя метрах в двадцати, когда она начала кричать. Сейчас не движется. Могу… могу попробовать тебе ее вызвать.

— Да.

Для уверенности.

Коммуникатор Хранителя молчал, и по открытому полю покатился голос Невила. Кажется, он шептал, но громкости хватало слышать.

— Сс-т! Сс-т! Джоанна, что там у тебя? Телеметрия показывает неисправность лодки. Джоанна?

И так несколько секунд. Хранитель оценил притворство Невила как весьма искусное. Учитывая все прочие свидетельства, необходимости в нем не было, но все-таки Хранитель восхитился мастерством.

Падая второй раз, Джоанна знала, что не встанет. Первые укусы были пробными, легкими. Она видела такое поведение у элементов когерентных стай — непосредственно перед тем, как они жадно нападали на незнакомое мясо. Теперь у нее лицо и руки стали скользкими от крови. Размахивать снаряжением как плетью — это только сильнее возбуждало толпу. Закрыв лицо руками, она перевернулась лицом вниз, а сзади ее прикрывал рюкзак. Но лапы и челюсти переворачивали ее снова и снова. Они рвали одежду, выдергивали из рюкзака предметы.

Однако жор так и не наступил, хотя толпа наваливалась на нее массой. Как будто они боролись друг с другом за право ткнуть мордой и слегка ущипнуть. Джоанна пыталась сохранить пространство между рукой и лицом, откатываясь туда, где, по ее представлениям, Хранителю и компании она уже не будет видна. Давящая тяжесть стала вроде бы легче, щипки и уколы — менее болезненными. Как воспоминания.

Так. Что теперь?

Она лежала на спине, но все равно голова кружилась. Вокруг было темно. Джоанна пощупала вокруг, нашла коммуникатор и то, то осталось от рюкзака. Земля была скользкая и липкая. И как-то вдруг стало очень одиноко. А может быть, она умерла.

Ладно, и что теперь делать?

— Сс-т! Сс-т! Джоанна, что там у тебя? Телеметрия показывает неисправность лодки. Джоанна?

Это был голос Невила — громкий шепот.

Она потянулась к коммуникатору — потом застыла и постаралась не шевелиться. Есть предательство — и Предательство. До сих пор ее худшие подозрения состояли в том, что Хранитель вертит Невилом. До сих пор она не верила, что Невил способен на Предательство.

Джоанна уставилась в темноту, туда, где был коммуникатор.

У меня даже сейчас нет доказательств… только уверенность.

Из коммуникатора Хранителя снова донесся голос Невила.

— Ответа нет, — сказал двуногий. — А что там со Странником?

— И Странник, и личинка вполне мертвы, — ответил Хранитель.

На самом деле могли остаться один-два элемента Странника, но практика показывает, что такое не возвращается.

Невил секунду помолчал, потом вздохнул:

— Что ж, это хотя бы упрощает ситуацию.