Чтение онлайн

– Не обвиняй себя ни в чем. Нам нужен был бензин. О'Рурк сердито тряхнул головой.

– Здесь это обычное дело, когда кончается бензин. У всех «дачий» под капотом есть маленькие насосы, чтобы перелить литр-другой, если кто застрял. У каждого в багажнике найдется канистра. Я вел себя как последний идиот.

– Неправда. Просто ты мыслил американскими категориями. Бензина мало – значит, надо заехать на заправку.

О'Рурк расправил карту на краю ветрового щитка и показал ей какую-то точку.

– Мне кажется, мы сможем добраться туда этой дорогой. Смотри…, по шоссе номер 1 до этой деревни…, вот, Шеркая, рядом с Фэгэраш…, а потом – по той дорожке до шоссе номер 13 и прямиком на Сигишоару.

Кейт разглядывала тонкую красную линию между двумя шоссе.

– Да эта дорога, наверное, хуже той коровьей тропы, которой мы перебирались через горы.

– Верно…, и ездят по ней меньше. Но больше в этом направлении нет перевалов. Стоит попробовать, а?

– А у нас есть еще варианты?

– В общем-то нет.

– Тогда поехали, – сказала она, заметив, что использует сленг Лучана. – Может, повезет, и найдем еще одну заправку.

Им не повезло. Бензин кончился милях в шести к северу от Шеркаи, на раскисшей гравийной дороге, которая на карте имела вид жирной красной артерии. После того как они съехали с шоссе, машины им не попадались, да и домов было немного, но сейчас они видели лишь один дом примерно в четверти мили впереди, расположенный неподалеку от дороги, с забором, увитым засохшими глициниями. Кейт вылезла из коляски и пошла пешком, в то время как О'Рурк пытался толкать по дороге тяжелый мотоцикл.

– Черт с ним, – сказал он в конце концов, сдвигая его к обочине. – Будем надеяться, что у них найдется хоть литр бензина.

Перед воротами стояла пожилая женщина и наблюдала за их приближением.

– Buna dimineata! – поздоровался О'Рурк.

– Buna ziua, – ответила старуха. Кейт обратила внимание, что она сказала «добрый день», а не «доброе утро» и глянула на часы. Они показывали час дня.

– Vorbiti engleza? Germana? Franceza? Maghiar? Roman? – спросил О'Рурк, стоя в небрежной позе.

Старуха продолжала молча смотреть, время от времени изображая беззубыми деснами что-то вроде улыбки.

– Ладно, неважно, – сказал он с мальчишеской беззаботностью. – Imi puteti spune, va rog, unde este e cea mai apropriaba statie de benzina?

Старуха уставилась на него и показала пустые ладони. Она казалась обеспокоенной.

– Sin-item doar turisti, – пояснил О'Рурк. – Noi calatorim prin Transilvania. – Он усмехнулся и показал в сторону мотоцикла, оставшегося на дороге.

Женщина заговорила. Ее голос напоминал скрежет ржавого металла:

– Esti insetat?

О'Рурк моргнул и повернулся к Кейт.

– Пить хочешь?

– Да, – ответила она, не задумываясь, и улыбнулась старухе. – Da! Multumesc foarte mult!

Они последовали за ней через грязный двор и вошли в дом. Комнатушка, в которую их завели, оказалась крошечной, а вышедшая к ним дочь или внучка старухи была настолько мала ростом, что Кейт ощутила себя великаншей. Старуха стояла в дверях и тараторила что-то на своем скрежещущем диалекте, а дочь или внучка тем временем металась по комнате, взбивая для гостей подушки на узком диване и расставляя на столе чашки, блюдца, кофейник. Затем она принесла бутылку виски и стаканы.

Молодая женщина тоже не говорила ни по-немецки, ни по-французски, ни по-венгерски, поэтому все пытались изъясняться по-румынски, результатом чего было непонимание и смех, особенно после того, как стаканы наполнились виски по второму разу. А стаканы вмещали больше жидкости, чем крошечные кофейные чашечки.

Посредством своего ломаного румынского они смогли выяснить, что старуху звали Ана, а молодую женщину – Марина, что у них нет benzina, но муж Марины скоро вернется домой и будет счастлив налить им пару литров горючего, чего должно хватить, чтобы добраться на мотоцикле до Фэгэраша, Сигишоары, Брашова или куда им там надо. Марина налила еще кофе, потом – еще виски. Ана стояла в дверях и беззубо улыбалась.

Молодая женщина медленно, с расстановкой спросила по-румынски, остановились ли они в Бухаресте, каковы их впечатления от Румынии, не голодны ли они, как выглядят фермы в Америке, не хотят ли они шоколада. Не дожидаясь ответа, она вскочила и выбежала в соседнюю комнату. Там она включила погромче тихо звучавшее до этого радио и почти сразу же вернулась, неся шоколадное печенье, которое, как предположила Кейт, хранилось для особых случаев.

Гости набросились на печенье, выпили кофе, выразили признательность за хлеб-соль и спросили снова, долго ли еще ждать мужа Марины.

– Nu, nu, – ответила Марина, мотая головой. – Approximanv zece minute.

Улыбнувшись ей, О'Рурк повернулся к Кейт:

– Мы можем подождать еще минут десять?

Кейт вдруг расхотелось задерживаться здесь. Она поднялась, раскланялась и поблагодарила обеих женщин. Ана стояла, моргая и улыбаясь, в дверях, когда Кейт направилась к выходу.

Вертолет они услышали первыми. О'Рурк схватил Кейт за руку, и они выскочили на небольшой дворик как раз в тот момент, когда белая с красным машина пролетала над голыми деревьями и сараем. Через несколько секунд над домом появился другой вертолет, поменьше размером, состоявший, казалось, из прозрачной сферы и лыж. Он гудел, как рассерженный шершень.

Кейт и О'Рурк мельком оглянулись на Ану и Марину, которые стояли на крыльце, поднеся ко рту ладони, и побежали к дороге.

Метрах в ста с обеих сторон дорогу перекрыли полицейские машины и военные грузовики. Люди в черном с автоматами окружали дом. Даже на расстоянии Кейт слышала шум радиостанций и крики. Они с О'Рурком остановились как вкопанные посреди усыпанной гравием дороги, дико озираясь по сторонам.

Оба вертолета вернулись. Один завис над ними, а другой, «Джет Рейнджер», сделал круг и опустился на полозья метрах в пятнадцати от них, обдав их потоком воздуха вместе с песком и щебенкой.