Чтение онлайн

– Чего смотришь? – спросил Петруша, садясь на постели и почёсывая под рубахой волосатую грудь. – Смазал я петли. Скрипа не люблю…

Жандарм вышел. Снова раздались шаги. Дверь опять открылась.

– Стучаться, говорю, надо! – крикнул Петруша.

Вошёл Комаров.

– Стучаться? – Комаров удивлённо огляделся. – Это верно, Петруша: гости стучаться должны. Извини, брат.

Петруша глянул на Комарова исподлобья:

– Мой брат во сырой земле, ваше бродие. А ты мне и не брат, и не сват.

– Ну ладно, не ворчи, – отозвался Комаров.

Стула в комнате не было, а стоять было неловко. Комаров выглянул на лестницу, сказал жандарму:

– Принеси-ка, братец, стул из гостиной.

Петруша зевнул и снова лёг.

Когда принесли стул и Комаров уселся, Петруша спросил:

– Зачем пожаловал? Али дело есть?

– Нет, дел пока особых нет. А приехал – так, проведать.

– Ну да!.. – насмешливо проговорил Петруша. – Ска-азывай…

Комаров не ответил. Ему было неловко и неуютно сидеть посреди голой комнаты. Сразу вспомнился Нечаев с его шуточками. Комаров брезгливо стряхнул несуществующую пылинку с колена.

Петруша следил за ним неодобрительным взглядом.

Потом спросил:

– Про душегубцев вызнали?

– Это про каких душегубцев? – насторожился Комаров.

– Известно, каких… Которые моего брата, как кошонка какого, на воротах подвесили.

– А, ты про террористов… Нет, брат: они сейчас, верно, в бега ударились. В Питере затишье…

А сам подумал: «Хорошее затишье… В „Астории” вон рвануло…»

Петруша сосредоточенно молчал.

– И ты отдыхай пока. К осени явятся они – бомбы метать, тут-то мы их и сцапаем…

Петруша сел, поджав ноги:

– Да ты, ваш бродие, и не искал их, вот что.

Комаров слегка опешил.

– Что ты говоришь, Петруша? Искали. Свидетели их опознали по карточкам. Двое их было, один – морской офицер, другой нам неизвестен. Жил в Питере под фамилией Алафузов. На барина похож, важный…

– Э-эх! Однако придётся самому пойти поискать. И свидетелев ваших потрясти.

– Погоди, Петруша, не горячись. Свидетели никуда не денутся. И Алафузов найдётся, – Комаров проговорил это ласковым мирным голосом, словно уговаривал ребёнка.

Петруша сверкнул очочками, – солнце как раз заглянуло в мансарду. И снова улёгся. Помолчали. Потом Петруша, зевнув, спросил:

– А что, генерала того, которого мы с Нифонтом утопили, – похоронили его?

– Похоронили.

– Небось в Лавре?

Комаров искоса поглядел на Петрушу. Всё, что пахло смертью, вызывало у Петруши какое-то болезненное любопытство.

– Нет, на кладбище Новодевичьего монастыря…

– Это где монашенки-то живут? – Петруша вдруг расхохотался. – Хорошее местечко. Не то что брата моего: закопали, как собаку, на Охте…

Комаров понял, что разговор опять сворачивает в нежелательную сторону. И поспешно сказал:

– Похоронили твоего генерала тоже без особого шику.

– А гроб был с позументами?

– Да, кажется, с позументами, – соврал Комаров.

– На ножках, или на львиных лапах?

– На лапах… Да тебе-то что за интерес?

– А хрен его знает. Интересуюся – и всё, – ответил Петруша. – Лапы-то, поди, золочёные?

Комаров поднялся.

– Не знаю, Петруша, врать не буду. Я на похоронах не был.

– А что ж так? Я думал, когда генерала хоронят, остальные генералы сбегаются…

Комаров поморщился.

– Ну, будет, будет… Лучше скажи: хорошо тебе тут? Ничего не требуется?

– Хорошо, – отозвался Петруша. – Кормят, как свинью перед мясоедом. Прогулки по двору дозволяются. А далее – не пущают.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь: место всё же дачное, посторонних людей много. Не ладно будет, если увидят тебя.

Петруша подумал. Кивнул кудлатой головой с проседью.

«Странно, – подумал Комаров. – Я раньше этой проседи не замечал. Или он после похорон брата поседел? Ну, надо же! Тоже, значит, ничто человеческое не чуждо…»

– Ну, если что тебе потребуется, – скажи унтер-офицеру. Он сделает.

– Бабу мне надоть, – слегка смутившись, ответил Петруша. – Да ты ить не пришлёшь…

Комаров посмотрел на Петрушу в изумлении.

– Нет, Петруша, баб сюда водить не положено… Ну, прощай пока. В самом скором времени у меня будет к тебе дело. Кстати, с женщиной связанное…

Петруша тихонько присвистнул:

– Это ежели про генеральшу речь – так она не женщина.

– Вот как? – удивился Комаров. – Это почему же? И откуда ты про генеральшу знаешь?

– Знать-то немудрено, – довольный собой, пояснил Петруша. – Ежели генерала похоронили, то генеральша остаться должна. А раз она генеральша – так не про нас. Гусь свинье не товарищ…

Комаров кивнул:

– Да, пожалуй… Бабой её трудно назвать, хотя она, как говорят, и из простых…

Петруша вздохнул.

– Говорю же: генеральша… Ладно. Буду далее страдать…

Спустившись вниз, Комаров сразу построжел. Приказал оробевшему унтеру:

– Сколько вас здесь?

– Жандармов четверо, да ещё двое полицейских из местных…

– Что-то я их не заметил, – сказал Комаров. – А ротмистр Круглов где?

Унтер замялся.

– Должно, у здешнего исправника…

– Ага, у исправника… А может, он купаться пошёл? – Комаров пристально посмотрел на унтера. Тот смутился.

Комаров подумал.

– А почему на улице никого нет? Где эти местные полицейские?

– Ну… – унтер покраснел, как рак. – Они это… Ну, вроде как заместо работников… Картошку в кухне чистят.