Чтение онлайн

– Ты хочешь сказать, босс знает меня в прошлой жизни или настоящей?

– Неееет... Настоящее ни при чем. Все это тянется из далекого-далекого прошлого. Странно, ты же у меня неглупая девочка. Совсем неглупая. А о вполне очевидной вещи не подумала. Да, где искать и кого искать слила Анжелка. Ревнивая, сумасшедшая сучка. Но ведь не случайному человеку она это сделала, а тому, кто весьма заинтересован в нас. Причем, в нас обоих. Судя по тому, что ты рассказала, все дорожки сходятся к этому боссу. Ну, хотел бы подчистить территорию, убрать пацанов, так просто заказал бы. Но его прикалывает момент игры. Он будто дрочит на всю эту тему. Понимаешь? Кайфует от самого процесса. Это личное, Детка. Да, лишние фигуры убрать с доски, тем более без последствий со стороны хозяев, – дело весьма выгодное, но в основе, все же, претензии именно к тебе и ко мне. Уверяю тебя, после четвертого объекта твоих профессиональных действий, был бы пятый. Догадываешься, кто?

– Ты?

– Конечно. Ведь поставь этот тип перед тобой выбор, я или дочь, сама знаешь, в чью пользу он сложился бы. И это правильно. Даже осудить тебя не могу.

– Я бы выкрутилась.

– Да ну конечно.

Впереди показалась светящаяся вывеска ресторана Марата. Воропаев припарковался напротив входа, особо ни от кого не скрываясь. Слишком свободно себя ведёт. Ему сто процентов известно больше моего.

– То есть мы идём, как бы, в гости?

– Мы идём, как бы, задать пару вопросов, – усмехнулся Ден и выбрался наружу.

Вот убить хочется, честное слово. Нет бы рассказать все свои размышления, как есть. Ни хрена. Он обязательно вот так ткнет меня носом туда, где я пошла неправильной дорогой. В этом весь Воропаев.

– Здорова. Мы к хозяину. Можете не провожать.

Ребята Марата, которые тёрлись у входа, на приветствие незнакомого мужика, прущего, будто таран напрямую к их непосредственному начальству, сначала, вроде, вскинулись, но увидев меня, сразу успокоились.

– Ага. Он со мной, – подтвердила я, хотя, не понятно, для чего, ибо Ден уже оказался в зале, где в состоянии изрядного подпития за одним из столиков сидели Владик и сам Марат.

Настрой у них, конечно, было совсем не для бесед, потому что каматозятся ребятушки чуть ли не с утра. Между ними хихикали и пританцовывали на стульях какие-то девицы. Видимо, те самые, которых Марат делил с хорошим парнем в момент телефонного разговора со мной.

Увидев Воропаева, оба немного протрезвели. Возможно, от неожиданности и его наглости, возможно, сквозь затуманенный алкоголем мозг, всплыли мои слова о том, что этот человек очень опасен.

– Кыш отсюда. – Ден цыкнул весёлым подружкам, которые, вроде, сначала обрадовались увеличившейся компании, но по итогу поняли, вечер не задался. Что интересно, они тут же без возражений послушно вскочили и скрылись из виду.

Марат потянулся было к пиджаку, висевшему на высокой спинке стула, но его попытка была пресечена на корню.

– Слушай, я тебе руку сломаю быстрее, чем ты выстрелишь. Не нужно резких движений и необдуманных поступков. – Воропаев взял бутылку водки, чистый стакан, налил себе алкоголя, а затем,без малейшей задержки, опрокинул содержимое внутрь организма, – Давай, без глупостей. Медленно верни свою конечность на место. Выпей вон, закуси. Посидим, поболтаем.

Маратик на секунду завис, пытаясь пьяным сознанием оценить риски, но даже в таком состоянии понял, на самом деле, не стоит торопиться.

Владик Воропаева тоже узнал. Правда, у него Ден вызывал совсем иные эмоции. Хороший парень помнил наш променад и спектакль устроенный в заведении отеля, потому, очевидно, желания убить новоприбывшего гостя не испытывал, а скорее опасался, как бы ему невзначай не оторвали что-нибудь жизненно важное.

– Лена, ты его привела? Зачем? – Марат, насупившись, переключился на меня.

– О Господи... Лена... Ненавижу это имя. Оно совсем тебе не идёт. Будто про чужую женщину говорят, – Ден покачал головой, сетуя на мой выбор. – На хрен вообще его поменяла? Совершенно ничего не решилось бы, останься ты при своем.

Вот тут я напряглась. Слишком свободно он выбирает темы для беседы со мной в присутствии посторонних людей. Данный факт говорит о том, что поделиться этими темами они не смогут ни с кем, по одной лишь причине, мертвые вообще не особо разговорчивы.

– Подожди, ты не Лена? – удивился Владик.

– Ну, конечно же, нет. Посмотри на нее. Кстати, присядь, милая. У тебя был тяжёлый день. Я переживаю, Детка.

На последней фразе Воропаева Марат поднял взгляд, рассматривая мое лицо так пристально, что стало сильно не по себе.

– Детка? – Наконец, переспросил он. Но не Дена. Меня.

Честно говоря, я понятия не имела, что сказать в ответ. Ситуация очевидно вышла из под контроля и единственным, кто понимал происходящее, равно, как итог данной встречи, был Воропаев, который начал какую-то свою, только ему известную игру.

– А что ты так взвился, друг любезный? – Воропаев с усмешкой наблюдал за Маратом, который в свою очередь, гипнотизировал меня. Круговая игра в "гляделки".

– Почему – Детка? Почему он назвал тебя именно так?

Я молчала. Вовсе не потому, что внезапно обрела природную скромность. И не потому, что боялась ранить чувства Маратика. Вообще плевать. Чертов Ден. Я не понимаю, какую игру он ведёт. Почему мы тут? Зачем этот разговор? Неужели нельзя было посвятить меня в свои планы. А так, стою, как идиотка, ей-богу.

– Эх, Марат... Или Серёга? Слушай, а зачем ты вообще поменял имя? В чём прикол. Ладно, знаю некоторых личностей, так их мёдом не корми, дай рожу переделать, да имя подебильнее себе выбрать. Тебе эта лабуда зачем?

– Так вышло. Погоняло было от фамилии. Со школы пошло. Потом прицепилось. Да и звучит как-то солиднее. – Маратик, наконец оторвался от меня и обратил внимание на Воропаева, который, тем временем, налил себе снова и теперь крутил рюмку в руке, будто там не обычная водка, а дорогой, выдержанный коньяк.

Владик просто бестолково переводил взгляд с одного на другого, и, очевидно, нервничал. То, что ситуация накаляется, не почувствовала бы только, наверное, землеройка, единственное существо без инстинкта самосохранения. Хороший парень к данному виду не относился, а потому всеми фибрами души ощущал, сейчас грядёт какой-то трындец. Пока не ясно какой именно и кому, но желания выяснять у Владика тоже не наблюдалось. Предполагаю, он уже протрезвел окончательно, мысленно прокручивая варианты, как бы смыться с этой встречи.