Чтение онлайн

— Хорошо, остановись где-нибудь и назови координаты. Я подъеду.

— Нет! — истерично выкрикнула Ивета. — Я не могу ждать. У меня кумар ужасный. Я еду на базу. И приготовь «чек»… нет, два «чека».

«Наркоманка проклятая, — подумал Юрчис, успокаиваясь. — Нужно от нее избавляться. Дозу я ей дам, но это будет последняя доза в ее жизни».

— Ладно, подъезжай, — смилостивился он. — Ворота открыты. Когда подъедешь к главному корпусу, мигни три раза.

— Разве ты увидишь в темноте? — засомневалась Ивета.

— Фарами мигни, фарами, дура! — заорал Юрчис, да так, что разбудил Малхада.

Тот сел на своем грязном ложе, хлопая глазами.

— Подъем, — сказал ему Юрчис. — Сейчас тромонол заберем и валим отсюда. Пока фортуна улыбается.

То, что он принимал за улыбку фортуны, на самом деле было ее оскалом.

Когда продуктовый фургон с Иветой за рулем подъезжал к воротам бывшего пионерского лагеря, превращенного в базу боевиков, обе его задние створки были раскрыты. Повинуясь негромким командам Кузьмина («Рыбак, пошел»… «Дрозд, пошел»), бойцы вываливались из микроавтобуса, умело падали на дорогу и откатывались на обочину. Трое тут же устремились влево от асфальта и столько же вправо.

Примерно в пятидесяти метрах от ворот в фургоне оставались лишь майор Кузьмин и стрелок-связист лейтенант Лихачев.

Врача Чернова и сапера Мухина Кузьмин оставил в тылу, как он выразился. Оба яростно протестовали, но это не помогло. Кто-то должен был заняться ранеными, если таковые появятся, и кому-то следовало позаботиться о тромоноле, когда тот будет захвачен. В том, что это свершится, никто не сомневался. И всем стало ясно, что подразумевалось под троянским конем. Это был фургон террористов, где остались Кузьмин и Лихач. Им предстояло выполнить самую ответственную и опасную задачу.

Разумеется, когда расклад стал известен, остальные бойцы возмущенно заголосили, утверждая, что именно они должны въехать в лагерь, чтобы там принять бой первыми. Но Кузьмин сказал:

— Приказы не обсуждаются, ясно?

— Иногда обсуждаются, — возразил капитан Захаров, и желваки явственно обозначились под кожей на его скулах.

— Вот как, — невесело констатировал Кузьмин. — Стоило командиру вам душу приоткрыть, как вы уже на шею садитесь.

Пристыженный Захаров отвернулся. Остальные пороптали немного, но Архипов на них цыкнул:

— Все, ша! У нас тут не базар и не народное вече. — Он прямо посмотрел в глаза Кузьмину и предложил: — Ставьте задачу, товарищ майор. Бунт на корабле подавлен.

И Кузьмин поставил задачу. Прапорщику Дроздову, сержанту Фомину и старлею Архипову предстояло обойти лагерь с левого фланга и атаковать, как только раздастся стрельба. То же самое вменялось старшему лейтенанту Рыбакову, прапорщику Орлову и сержанту Соболеву, но справа. С тыла должны были зайти капитан Захаров, лейтенант Лазарев и сержант Прохоров. Все были вооружены автоматами Калашникова, снайперскими винтовками, пистолетами Макарова и гранатами.

— Пленных брать, — сказал Кузьмин, перед тем, как началась погрузка в фургон. — По возможности, конечно. Хотя лучше сверх возможностей. Потому что без «языка» толку не будет. Нам нужен выход на заказчиков.

— Понятно, товарищ майор, — загалдели бойцы, — Сделаем… Можете на нас положиться.

А Фомин значительно добавил:

— Заказчикам не долго в сторонке отсиживаться осталось. Прищучим их как миленьких.

Теперь он, лейтенант Архипов с противотанковым ружьем и прапорщик Дроздов со снайперской винтовкой рассеивались по территории, смежной с лагерем. То же самое происходило на противоположном фланге, где действовали Рыбаков, Орлов и Соболев. Лазарев, Прохоров и Захаров взяли под контроль дальний конец лагеря, уходящий в дремучий лес. Ну а Кузьмин с Лихачевым лежали на дне фургона, держа автоматы на изготовку.

— Что, Лихач, мандражируешь? — спросил Кузьмин, когда микроавтобус миновал ворота и покатил по узкой аллее к административному корпусу.

— Не-а, — откликнулся напарник. — Такое явление наблюдалось, когда я только узнал, что мы первыми в осиное гнездо сунемся. Теперь организм работает в режиме НБЛПТ.

— Это еще что за хренотень?

— Не буди лихо, пока тихо, товарищ майор. Как говорят в боевиках: «Мой палец чешется на спусковом крючке».

— Главное, башку не поднимай, Лихо.

— Вообще-то я Лихач, но сегодня пусть Лихо, — отозвался Лихачев. — Вы сами не высовывайтесь, товарищ майор. Вам еще дочку растить, не забыли?

— Я все помню, — сказал Кузьмин, поудобнее беря автомат. — Кое-что хотелось бы забыть, но я все равно помню. Так уж устроен.

— Мы все так устроены.

Это были последние слова Лихачева, произнесенные шепотом, потому что микроавтобус начал замедлять ход, а потом и вовсе остановился.

Когда на черной листве заплясали блики от приближающейся машины, Юрчис отошел от окна и направился к двери.

— Едет, — сказал он.

— Наконец-то, — зевнул грузин. Волосы у него стояли дыбом, как у панка.

Прежде чем выйти из спального корпуса, Юрчис распорядился:

— Ты, Малхад, встретишь нашу гостью. Я подстрахую сзади. А то вдруг она каких-нибудь попутчиков прихватила.

— Попутчиков?

— В нашем положении никому доверять нельзя. Особенно наркоманке. Скажешь ей, чтобы фургон открыла, а сам оставайся возле кабины. И не расслабляйся.

— Ладно, — кивнул грузин, беря оружие.