Чтение онлайн

Я мимолетно огляделся по сторонам. Заметить их не составляло ни малейшего труда: двое охранников заняли позиции, позволяющие мгновенно уложить меня при первом же угрожающем движении в сторону Министера, не нанося при этом вреда ни людям, ни оборудованию. Правда, даже в столь большом помещении я бы не рискнул предсказать, куда могут отрикошетить пули, пролетевшие мимо, или пробившие мое тело насквозь. Это были те двое, которые сопровождали меня по дороге из камеры: правая и левая руки Гомера Эллвина. Сейчас они постепенно расслаблялись, на лицах появилось выражение разочарования. Та же мина присутствовала и на физиономии самого Эллвина, замершего в дверях машинного отделения. Еще один мужчина остановился рядом с Джиной. Появления его я не заметил, и это еще раз свидетельствовало, сколь сильно завладело моим вниманием разрушительное устройство и создавший его человек.

Вновь прибывший был высоким статным субъектом с подернутыми сединой, тщательно причесанными густыми темными волосами. Весь облик его настоятельно требовал строгого делового костюма, однако он и в джинсах выглядел неплохо. Наверно, аристократия облачается в особые джинсы из особого материала сшитые. Сверху наряд дополняла свободная рубашка навыпуск, снизу - дорогие туфли яхтсмена.

– Мэтт, это мистер Поль, мистер Гаррисон Поль, - представила его Джина.
– Мистер Поль занимает пост председателя правления НАМ.

Я пожал холеную руку мистера Гаррисона Поля и обратился к Джине:

– Мне казалось, что пост председателя правления занимаете вы, миссис У.

– Миссис Уиллистон - наш президент, - спокойно поправил меня Поль.
– Президент и идейный вдохновитель.

– Но вы не всегда в восторге от того, на что я вас вдохновляю, не так ли, Гаррисон?

Поль окинул меня мимолетным взглядом, после чего вновь повернулся к ней.

– Говоря откровенно, я не разумею, почему твои амурные дела должны ставить под угрозу успех всего дела, Джина. Этот правительственный агент и так узнал слишком много; привести его сюда и позволить болтать с Поупом - чистое безумие!

– Если он и так знает слишком много, какое имеет значение, станет ли ему известно немного больше? К тому же есть способ добиться его молчания.

– Да, пулей в затылок!

– Совершенно верно, только я имела в виду две пули в два затылка. Он дал понять, что возможно готов будет присоединиться к нам. Позволим ему продемонстрировать искренность своего решения, проделав для нас небольшую грязную работу.
– Она в упор посмотрела на меня.
– Ты растолковал мне, как следует поступить с двумя пленниками, которых мы по доброте душевной не решились убить. Превосходно - сделай это.

Мгновение я молча смотрел на нее, потом рассмеялся.

– Чего ты ждешь, Джина? Возмущенного негодования? Думаешь, я благородно пожертвую своей жизнью, лишь бы спасти грязную молодую вдову и мальчишку избитого? Ошибаешься, милая, с подобными предрассудками в нашем ремесле долго не живут. Мне дадут оружие?

– Никакого оружия, никаких пуль, - спокойно проговорила Джина.
– Это было всего лишь образное выражение. Ты знаешь, как управиться без оружия.

Я передернул плечами.

– Как скажешь.

– Ты понимаешь, что после убийства...

– Джина, Бога ради, я тоже хожу в кино! Да, я понимаю, что после убийства двух сотрудников Береговой Охраны в ваших руках окажется весьма действенное средство для шантажа. Им вы меня и прижмете. Желаешь припугнуть чем-нибудь еще? Нет? В таком случае позвольте мне задать несколько вопросов, прежде чем я примусь за свое кровавое дело.

– Мэтт, убийство, - не шутка!

– Верно, но к нему всегда лучше относиться как к шутке. Ведь вы хотите, чтобы я сохранил присутствие духа, не так ли?

– Задавай свои вопросы.

– Эта блестящая консервная банка...

– В настоящий момент безопасна, если тебя беспокоит именно это, - в голосе Джины прозвучала ирония.
– Никакой радиации. Твоей мужской силе ничто не угрожает.

– Меня больше тревожит твой здравый смысл. Чего ты рассчитываешь добиться с помощью этой штуковины? Собираешься шантажировать все страны мира? Или думаешь отправить этот корабль в гавань Нассау и пригрозить взорвать город вместе с участниками конференции по ядерному разоружению, если все подряд не пообещают образумиться и встать на путь истинный? Я продолжаю исходить из предположения, что по большому счету вы все-таки боретесь за мир, хоть при этом не брезгуете и убийством. Однако, государства еще меньше, чем отдельные люди, склонны выполнять обещания, данные под принуждением. Даже если тебе удастся заставить их поверить, что у тебя и в самом деле имеется бомба, что само по себе далеко не просто, неужели ты надеешься, что хоть одно государство сдержит слово, которое у него выбили с помощью подобного блефа?

– Почему ты считаешь, что это блеф, Мэтт? Наступила непродолжительная тишина. Я смотрел на свою собеседницу, припоминая историю ее болезни и кошмары, заставлявшие ее кричать по ночам на яхте. Однако мистер Гаррисон Поль выглядел вполне рассудительным человеком, да и трудно было поверить, что вся НАМ состоит исключительно из помешанных миллионеров.

Оставалось предположить, что все дело в мировоззрении или, если хотите, в гражданской позиции. Я давным-давно смирился с мыслью, что, занимаясь выбранным ремеслом, скорее всего, отправлюсь в мир иной несколько раньше, чем на роду написано. Я стараюсь изо всех сил и не брезгую никакими методами, чтобы не дать этому случиться, но отнюдь не склонен расходовать свою энергию на то, чтобы, изменив весь мир, сделать его более безопасным для таких, как Хелм. А потому, так или иначе, с помощью пули, ножа или атомного взрыва, но судьба Хелма предрешена. Он упокоится с миром. Мои же новые знакомые не поддавались подобному фатализму. Если мир не желает оставить их в покое, если их обеспеченное спокойное существование оказывается под угрозой... что ж, тем хуже для мира - придется его немного подправить. Приходилось признать: подобная гражданская доблесть выглядит очень здравой и вряд ли заслуживает порицания. Вот только способы действий представлялись несколько сомнительными.

– Так вы и в самом деле намерены взорвать эту штуку?
– спросил я. Джина кивнула.

– Но мы не собираемся отправлять корабль в Нассау или куда-либо еще. Я уже говорила, что мы весьма придирчиво выбирали подходящее место, и нам попросту повезло, что здесь уже оказались построенными эти сооружения. В противном случае нам пришлось бы использовать Арабелла-Кей, который принадлежит одному из наших членов, но при этом потребовалось бы заново создавать на берегу все необходимые строения, что могло вызвать нежелательное любопытство. Это место представляло собой идеальный вариант, полностью подготовленный и расположенный на нужном расстоянии от Нассау. Хоть мистеру Поупу и пришлось в итоге работать в грязном трюме, а не в новой лаборатории с кондиционированным воздухом.

Я облизал губы.

– Демонстрация будет весьма впечатляющей. Но чего же вы рассчитываете добиться?

– Того, чего, по-твоему, добиться чрезвычайно трудно. Мы докажем, что у нас и в в самом деле есть бомба. По крайней мере, одна. А может быть, и вторая, и еще, и еще, причем в самых неожиданных местах. Думаешь, после одного взрыва кто-нибудь рискнет понадеяться, что у нас нет других команд, работающих в том же направлении, команд, задание которых чрезвычайно упростится благодаря собранной здесь информации?