Чтение онлайн

– Американец был, – сказал подросток, стреляя глазами по сторонам. – В очках. Это его авто. – Он показал на «Бьюик». – Сам ходил по площадке, ждал кого-то.

– Где он сейчас?

– Не знаю.

Вокруг расстилалась африканская равнина, погруженная во мрак. Трудно было представить, что американский журналист, пусть даже в дым пьяный, отправился гулять пешком по ночным просторам.

Подросток собрался уходить, но Белов поймал его за футболку:

– А если хорошо подумать?

Он достал из бумажника пять баксов, потом еще пять. Но подросток денег не взял. Только мотал головой, не поднимая глаз.

Отпустив его, Белов выбрался из машины и отправился к «Бьюику». Внутри было пусто, дверцы были закрыты на электронные защелки. Недолго думая, Белов уперся ладонями в капот американского автомобиля и несколько раз качнул его. Сработала сигнализация. На ее завывание из бетонной будочки выскочил не только подросток, но и коричневолицый детина с дубинкой.

– Гет аут, – скомандовал он, сверля Белова налитыми кровью глазами. – Убирайся.

Сирена продолжала оглашать ночной воздух электронными завываниями и кваканьем, действуя на нервы.

– Ай эм лукин фор э мэн, – пояснил Белов. – Я ищу одного человека.

– Ты его нашел, – сказал шоколадный детина и, помахивая дубинкой, двинулся вперед.

Оставшийся за его спиной подросток сделал страшные глаза и показал жестом, чтобы Белов убегал. Совет не пригодился. Через секунду после того, как детина замахнулся, дубинка вылетела из его пальцев и пропеллером закружилась в воздухе. На протяжении трех последующих секунд кулаки Белова обрабатывали его корпус заодно с внутренностями. Четвертая секунда боя завершилась нокаутом. Смазанный костяшками пальцев по нижней челюсти, детина попятился, попытался удержать равновесие, качнулся вперед и упал на бетон лицом вниз.

– Считай, – предложил Белов единственному зрителю.

– Что считать? – тонко спросил тот.

– Никогда не видел бокс?

– Видел.

– Когда один из бойцов падает, – сказал Белов, – рефери начинает отсчет.

– Зачем? – спросил подросток.

Вряд ли он был так уж непроходимо туп. Просто испугался. Решил, наверное, что белый тип сейчас возьмется за него.

– Не бойся. – Белов заставил себя улыбнуться. – Мне просто нужен хозяин «Бьюика». Не ушел же он пешком, бросив машину? Значит, где-то здесь. Где?

Сигнализация продолжала надрываться на всю округу, мешая подростку сосредоточиться. От напряжения он взмок и заблестел в электрическом свете.

– Посмотрите в туалете, – наконец сказал он.

Бровь Белова недоверчиво приподнялась:

– Ты бы увидел, если бы он отправился в сортир и засел там на целый час.

Подросток энергично помотал головой, после чего натянул бейсболку потуже.

– Дверь сзади, отсюда не видна, – сказал он. – Мы с Арчи туда не ходим.

Нетрудно было догадаться, что Арчи – это и есть шоколадный детина, который явно очнулся, но не подавал признаков жизни, чтобы не заработать новую взбучку.

– Только не говори мне, что вы с Арчи киборги, – сказал Белов.

Лоб подростка страдальчески наморщился:

– Кто?

– Биороботы. Которые никогда не делают пи-пи и ка-ка.

Арчи внезапно вскочил, собираясь ринуться в свою будочку, но опять растянулся на бетоне, споткнувшись об ногу, подставленную Беловым.

– Оф-ф! – пропыхтел он.

Бросив на него сочувственный взгляд, подросток честно признался:

– Нет, мы не биороботы. По нужде ходим туда…

Он показал подбородком на густые кусты вдоль дороги. Белов понимающе кивнул. Дети природы остаются детьми природы хоть в Африке, хоть в Сибири.

– Ключ дай, – попросил Белов, протягивая руку.

– Там открыто, – сказал подросток.

Его лицо словно присыпали пеплом, а губы утратили сочную яркость. Определенно он чего-то боялся, и пытаться разговорить его было делом безнадежным. Не бить же ребенка. Да и просто запугивать не хотелось.

– Предупреди своего Арчи, – громко произнес Белов, – что если он вздумает звонить куда-нибудь, то пусть примотает телефон к башке скотчем. Потому что я ему тогда руки вырву. Это понятно?

Кивнул не только подросток, но и его старший напарник, лежащий на земле.

– И еще, – сказал Белов, обернувшись на ходу. – Сделайте что-нибудь с сигнализацией, ладно? На нервы действует.

Снова два синхронных кивка. Решив, что инструктаж на этом можно закончить, Белов отправился за угол.

Подросток не зря серел от страха, когда слышал про Айка Келли. Если и не видел, что сделали с журналистом, то догадывался. Или чувствовал интуитивно.

А с беднягой Келли сотворили страшное. Настолько страшное, что кровь стыла в жилах.

Отшатнувшись, Белов отошел от туалета на несколько шагов и принялся глубоко дышать, подавляя позывы к рвоте. «Раз, – отсчитывал он про себя, – два, три… десять… двадцать пять…»

На счете «сорок семь» тошнота осела обратно, хотя слюна долго еще оставалась кисло-горькой, сколько Белов ни сплевывал.

Он снова заглянул в уборную, представлявшую собой прямоугольник площадью полтора метра на два. Тесное помещение резонировало от монотонного жужжания мошкары, мух и каких-то насекомых покрупнее, похожих на исхудавших шмелей. Они кружились и садились, садились и взлетали, взлетали и вновь кружились. Им было чем поживиться.

Кафельные стены были забрызганы красным. Пол тоже был испачкан кровью. Вытянувшись во всю длину кафельного отсека, ногами к двери лежало мужское тело. Голова отсутствовала, но по очкам, аккуратно пристроенными на бортике умывальника, было нетрудно догадаться, ЧЬЯ это была голова. Не так давно она принадлежала американскому пьянчуге-журналисту по фамилии Келли. В настоящий момент ее могли грызть дикие звери, пинать какие-нибудь безумные любители футбола, пробовать на вкус черви или грызуны. Американцу это было теперь все равно. От него остался лишь обезглавленный труп. Сколько-то там десятков килограммов мяса, костей и жира, запихнутых в человеческую одежду. Только человеком ЭТО больше не являлось. От ЭТОГО веяло ужасом и смертью.