Чтение онлайн

— Да! — Выдохнул Жук вместе с табачным дымом, — Богом клянусь, не привёдёт к нам!

Желатиновый [24] , достался по совершеннейшей случайности как трофей. Ни свидетелей, ни полслова потом. Укрыл в надёжном месте на всякий случай, и вот он настал! Всё, всё есть!

Чернила, желатин, даже бумага!

— Повозиться, конечно, придётся, — Добавил он для порядку, но…

Пожатие плеч, и Жук, опустошённый морально, на некоторое время самоустранился от обсуждения проблемы, присев на песок и поглядывая на заходящее в море солнце.

— Я так полагаю, — Медленно начал Коста, почесав кончик носа, — работать лучше всего через почту. Банально, но зачем выдумывать то, шо и так уже имеется? Сотни писем, я думаю, с запасом будет.

— Пострадавшим, — Добавила София, — но не всё… не всю кипу! Там же стопка больше мужского кулака! Краткая… выжимка, да? С доказательствами и прочим, но не вовсе уж подробно.

— Самым крикливым, — Добавил негромко Беня, подняв для наглядности корявый, желтоватый от табака палец, — а не вообще всем. Такие нужны, штоб не в горе замкнулись, а на люди выплеснулись, да штобы пошире! Погромче!

— Да, — Согласилась София, — их есть у меня!

— Но с десяток образцов нужно полностью сделать, — Добавил вяло Сергей.

— Полиции и журналистам? — Подхватил Коста.

— Ага. И не только нашим, — Отозвался Жук, прикрывая глаза, не отошедшие ещё от сока белладонны, — Ниточки тянутся далеко, сами записывали. До Южной Америки мы не достучимся, а вот Франция и Греция вполне реальны.

— Как-то это, — Коста скептически поморщился, — слабенько, как по мне.

— Хоть как-то! — Не согласилась с ним супруга, — Сами их не достанем, а так если не расследование с арестом, так хоть репутацию подмочим и деятельность осложним. Да не двум-трём, а почти што всем.

— С такой позиции таки да, — Согласился Коста.

— Осталось только придумать операцию прикрытия, — Добавил Жук.

— Ну, — Нерешительно сказал Коста, переглянувшись с женой, — мы с Софией до Турции дойдём и засветимся в нужных местах Константинополя.

— Это понятно, — Выдохнул дымом Сергей, — но мало! Не алиби, это само собой, а прикрытие!

Увести в сторону.

— Свалить вину? — Наморщил Беня лоб, — Это небезынтересно, но самую чуточку попахивает серой.

— Не свалить, — Сергей повернулся к нему, слегка раздражённый непониманием товарищей, — А отвлечь! Не конкретные люди, а так — заведомо ложный след для полиции.

— А… и на кого?

Жук пожал плечами, вновь погружаясь в созерцание заката.

— А может… — Нерешительно начала женщина, — да нет, глупости! Есть такие люди, шо и сами с радостью замажутся, а поймать их за тухес за одни только громкие слова будет проблематично. Среди нас социалисты есть?

— Я самую множечко анархист, — Радостно отозвался Коста, сияя улыбкой.

— Ты самую множечко балбес! — Отзеркалила улыбку жена, — Анархист ты стихийный, а не партийный или хотя бы идейный!

— Не без тово! — Заулыбался грек.

— Сионист, — Бухнул Канцельсон, — множечко, но таки не везде!

— Это на какую множечко ты сионист? — Повернулся Жук, недобро щуря глаза.

— На ту, — Не пугаясь, ответил Беня, — шо про Палестину и собственное государство с переселением.

— А… — Глаза Сергея потухли, и на лице снова проступила печать усталости, — в этой части я тоже… сионист.

— Я, — После недолгого молчания продолжил Жук, — скорее нет, чем да. Очень уж мне не нравится впихнутый туда интернационализм.

— Панславизм? — Поинтересовался Беня с еле заметной ноткой ехидного вызова в хрипловатом голосе.

— Нет, — Жук даже не повернулся, — Идея объединения славянских народов под главенством России заведомо утопична. У нас с народным благоденствием даже в собственной стране сложилось таки криво, куда уж там распространять наше криво на родственные народы!

— Таки да, — Согласился Беня уже без нотки, — по этой части у нас всё больше монархисты про царя-батюшку, но без царя в своей голове.

— Или, — Он пыхнул дымом, — республиканцы, напрочь оторванные от народа.

— Ну так как? — Прервала их женщина, — Вы таки спорить или думать?

— Красные [25] бригады? — Нерешительно предложил Коста, — Ну, если таки совсем далеко от нас?

— Я таки да, — Согласился Беня.

— Пусть ищут чёрную кошку в тёмной комнате, — Ответил Жук, — особенно если её там нет!

— Единогласно, — Устало подвела итог София.

— Ой! Ой вэй, доченька! — Полный горя пронзительный женский крик ввинтился в небо, и голуби закружились над двором-колодцем, — Люди!

Полная некрасивая женщина вывалилась во двор, оглашая его рыданьями.

— … ваша… дочь…

Она громко расплакалась, отстраняя от себя многостраничное письмо.

— Рива, Ривочка, — Захлопотала вокруг неё соседка, — Ты чево?

— До… дочка…

Заплаканная женщина протянула письмо, и соседка, пробежав глазами, тряхнула головой и начала читать всему почти што двору, высыпавшему на чужую беду.

— … извещаем вас, — Пронзительный голос разносился далеко, — што ваша дочь, Сара…

… стала жертвой работорговцев, — Читал звонким голосом молодой парнишка на другом конце Одессы. Похожие письма получили, как выяснилось позже, больше двухсот человек.

… — уничтожили костяк банды, — В письмах приводились имена с доказательной базой.

… — соучастники, подельники и заказчики, — Жестяным помертвевшим голосом читал пожилой мужчина перед собравшимися в Пересыпи рабочими, — остаются на суд жителей Одессы.

— … в условиях, когда полиция и суды заняты не охраной общественного порядка, а охраной существующего строя, мы вынуждены взять дело в свои руки.