Детство
Шрифт:
В тот вечер мы нахохотались за столом от души, пересказывая друг другу эту историю каждый от своего лица, и даже Тимошка, сидевший рядом под столом, кажется, в какой-то момент нам подмигнул и улыбнулся.
Глава 3. Дворовая мода
Так уж у нас с девчонками повелось во дворе, что кто-то всегда задавал летнюю моду во время совместных игр, а кто – неизвестно! Вот, бывает, выскочишь во двор побегать с подружками, а они все поголовно в шлёпках, сделанных из обрезанных сандалий, и в шортах. И тебе тоже сразу хочется и обрезанные сандалии, и шорты, и ты бежишь домой их требовать у мамы.
Вот и нынче, в жаркий-прежаркий августовский денек я, вышедшая во двор в своем любимом сарафанчике на тоненьких брительках, завязанных на плечиках бантиками, сразу почувствовала себя белой вороной.
По двору бегали приехавшие от бабушек и дедушек подружки, носясь в догонялки, и все-все они были в шлёпках и разноцветных юбках «татьянках». Глянув на подруг, я дала дёру домой. Хорошо, что в тот день у мамы был выходной, и она что-то готовила в кухне.
–Мама, – звонко кричу я с порога, – мне нужны шлёпки. Все в шлепках. Обрежь мне скорее пятки на сандалиях.
Мама выбежала из кухни в легком испуге и растерянно возразила:
– Но у тебя сандалии новые, зачем же их портить?!
–И юбку «татьянку», – требую я.
–Но у тебя такой красивый сарафан, ты же его сама так любишь! – удивилась мама.
–Мама, мама, давай поскорей, я хочу еще успеть погулять!
И мама соглашается. Мы вместе тут же находим среди моей прошлогодней обуви хорошо сохранившиеся сандалеты, и мама берется за нож, с большим усилием отрезает с них пятки. Потом находит у себя на полке кусок разноцветного ситца, из которого тут же садится шить мне «татьянку». Всего полчаса и мой новый образ, соответствующий нынешней моде нашего двора, готов. Ура!
Я в восторге! Обглядываю себя и так, и этак перед зеркалом! Теперь никто во дворе не объявит меня белой вороной.
И крикнув маме на бегу: «Спасибо, мамочка!», я мчусь во двор, где девочки уже играют в вышибалы. А в этой игре я – царица. Чтобы вышибить меня мячом из круга моим соседкам приходится попотеть и понервничать, ведь я такая гибкая и верткая, что все время уворачиваюсь от мяча и надолго остаюсь в центре круга. Заканчивается моя партия обычно чьим-нибудь нытьем: «Ну, когда все это закончится! Поддайся уже! Мы тоже хотим попрыгать!». И мне приходиться поддаваться, позволять себя выбить мячом, и уступить место в центре игры другой девочке.
Глава 4. Перекличка
За лето я успеваю соскучиться по школе, и с радостью бегу на очередную перекличку. Обычно я несу на перекличку в сумке два-три цветочных горшка, которые в конце учебного года наша классная раздает желающим по домам для присмотра и ухода.
Но в этот раз к горшкам с цветами прибавился и Тимошка. Он увязался за мной прямо из квартиры и бежал, не отставая, рядом, как пес, которого вывели погулять. Мне было тревожно, что он не дойдет со мною до школы, а рванет куда-нибудь в сторону и потеряется по дороге. Но всё обошлось. Теряться он не хотел. Ему просто казалось скучно сидеть одному дома взаперти и ждать у окна хозяйку. Вот он и решил прогуляться.
Мои одноклассники встретили Тимошку с восторгом. Каждый старался его погладить и потискать. Когда в класс вошла наша классная, и гомон одноклассников прекратился, все дети расселись за парты, Тимошка прошелся по каждой из парт, еще раз вызвав детский восторг и приковав к себе всеобщее внимание, важно продемонстрировал себя учительнице, и, допрыгав до свободной задней парты, там и улегся. Потом глубоко вздохнул, еще раз обвел всех своим желтым глазом, и с удовольствием вытянул вдоль парты лапы и хвост.
Наша классная руководительница Ирина Геннадьевна, бывшая спортсменка-баскетболистка, огромного роста, плотная, с непропорциональной фигурой в виде перевернутой трапеции, черноволосая, всегда с затейливой пышной прической на голове, и в квадратных очках, с улыбкой заметила:
– Вижу, у нас новый ученик появился!
На что Тимошка довольно вильнул ей кончиком хвоста.
Глава 5. Новенькая
После летних каникул в наш шестой «Б» пришла новая девочка. Прямо скажу, такая невзрачная, что все сразу от нее отвернулись. Длиннющая, худющая, с руками и коленками, как у театральных кукол на шарнирах, с синими кругами под светлыми серыми глазками. Вообще, она напоминала задушенного сизого цыпленка, которого я видела на витрине ближнего к дому магазина.
Казалось, она осознавала свою непривлекательность и держалась очень зажато. Ирина Геннадьевна предложила ей сесть с кем-нибудь за парту, где было свободное место, но одноклассницы-одиночки сразу опустили глаза, показывая, что не хотели бы с ней сидеть.
Я тоже сидела за первой партой одна, мне стало жаль новенькую, и я сказала:
– Садись со мной!
Так мы сначала познакомились, а потом и подружились. Оказалось, что она живет неподалеку от меня, в доме напротив, и нам было по пути домой.
Звали девочку Оля Синицына. Ее мама была образованной женщиной, инженером, но от нее полгода назад ушел муж, и после развода женщина бросила работу инженера в каком-то НИИ, где ей мало платили, и устроилась продавцом в один из центральных городских универмагов. После развода она с дочерью переехала к нам на окраину. И Оля и оказалась в нашей школе и в моем классе.
А класс у нас был, надо сказать, необыкновенный, а музыкально-хоровой. И отбирали в него ребят через творческий конкурс педагоги из ближайшей музыкальной школы. Так получилось, что девочек, обладающих музыкальными способностями, в результате отбора оказалось больше – 28 человек, а мальчишек всего пять. Вот и называли наш класс с усмешкой «бабий батальон».
Каждый из нас учился играть на каком-нибудь музыкальном инструменте: в основном на фортепьяно или аккордеоне, исключением были мальчишки, все. поголовно домбристы. И еще мы всем классом пели в хоре. А хормейстер и концертмейстер приходили к нам для занятий прямо в класс после уроков.
Что будет делать в нашем особенном классе невзрачная Оля, какими талантами она обладает, я не знала. Но когда по пути из школы домой я что-то ей напевала, она громко смеялась надо мной, что, конечно, меня задевало.