Чтение онлайн

Цвет машины Ильяса красный — прямо, как мое платье. Мало того, что цвет — оттенок совпадает. Почти что тон в тон.

При виде меня он вышел из машины и самолично распахнул передо мной дверцу.

Но я и с места не тронулась.

— Ты говорил, расскажешь про Вольфа. Как… сделать так, чтобы он про меня забыл.

— Прямо посреди двора я это должен делать, что ли? — хохотнул Рахматулин. — Отличная идея. К нам могут присоединиться его соседи и вообще все в этом дворе. Им, конечно, тоже будет любопытно.

День выдался, хоть и морозным, но солнечным и погожим. Нахмурившись, я углядела у подъезда пожилых женщин. Молодые мамы прогуливались с колясками.

И все не сводили с нас глаз.

Надо же, я думала, в таких жилых комплексах не бывает бабок… Получается, этом смысле он совершенно не отличается от моего захолустного Ларюшино.

Так что в его машину мне сесть все-таки пришлось. Ну, а дальше он даже не слушать стал моих возражений, и машина сорвалась с места.

— Шикарно выглядишь, — проговорил Рахматулин.

Он то и дело отвлекался от дороги, бросая на меня пламенные взоры.

— Это правда? — вырвалось у меня. — Ты не издеваешься… то есть не шутишь?

— Ты странная, — засмеялся он. — Если я говорю девушке, что она шикарно выглядит, уж поверь мне, я имею ввиду именно это.

— Куда ты меня везешь?

— В какой-нибудь пафосный отель типа «Державы» или «Волкова». Еще в цветочный надо заскочить — засыплю постель лепестками роз. Чтобы наш первый раз совсем уж романтично. Ты какое шампанское любишь?

— Останови машину! — испугалась я. — Зря села и вообще… тебе поверила… Что на меня нашло? Останови, пожалуйста!

— Ну, ты и пуганная, — Ильяс покачал головой. — В ресторан едем. Там спокойно и поговорим о наших делах.

— У нас с тобой нет никаких дел… — прошептала я, но как-то неуверенно.

На самом деле, получается, что были. Иначе бы я не сидела сейчас в его машине.

И да, что будет, если об этом узнает Вольф? Ведь я нарушила его запрет…

— Боишься, что волчара о нашем милом свидании узнает? — Ильяс словно услышал мои мысли. — Не узнает, не переживай. Не до того ему. К бабе он поехал. К одной из своих баб.

— В каком смысле — к бабе? — вытаращила глаза я.

— А у этого может быть еще какой-то смысл? — Рахматулин выгнул бровь. — Слушай, ты точно замужем была? Такое ощущение, что нет. Реально так наивна или придуриваешься? Похоже, ты до сих пор не дала ему, лапуля. Что чертовски удивительно и забавно.

Я молчала, не зная, что на это сказать. Ильяс не был похож ни на кого из моих знакомых. Он казался совершенно нормальным, обычным, но в следующую минуту мог сказать какую-нибудь гадость. С абсолютно спокойным выражением лица.

Я не знала, чего от него ждать, и в то же время чувствовала, что он — единственный, кто может быть с Вольфом на равных.

Но удивительнее всего была моя реакция на его слова.

Какой-то укол. Вроде бы незначительный, почти незаметный, но… Укол.

Вроде бы я, наоборот, радоваться должна, что он с другой… А мне стало как-то. Тоскливо.

Странно.

Это было какое-то по настоящему дорогое, элитное заведение премиум-класса — не чета бару, где наша фирма проводила новогодний корпоратив.

Находился этот ресторанный комплекс на крыше отеля — один открывающийся через совершенно прозрачные стены вид города чего стоил! От такой красоты дух захватывало!

Когда в фойе Ильяс положил руки на мои плечи, чтобы помочь мне снять шубу, я отпрянула — не хотелось этой близости. Так вышло, что в огромное зеркало я уперлась прямо-таки носом.

И замерла.

Будто отделилась сама от себя и теперь смотрела на все со стороны. Словно красивая картинка. Фотография, на которой не я, и которой я не имею никакого отношения.

Сначала увидела позади себя потрясающе красивого мужчину с ярко выраженной восточной внешностью. Он смотрел на девушку, словно хотел вобрать в себя все ее черты.

Незнакомую мне девушку. Я ее не знала. Вообще.

У нее была точеная, но в тоже время аппетитная фигура с широкими бедрами, тонкой талией и высокой грудью, подчеркнутой вырезом алого платья. У нее была длинная шея и изящные руки. А еще — тяжелые волосы цвета спелой пшеницы.

От нее глаз оторвать было невозможно!

И это была я…

— Я все думал, что же Волк нашел в тебе. И никак не мог понять. Теперь вижу.

Сделав заказ услужливому официанту, который чуть ли не ковриком перед ним расстелился, Ильяс Рахматулин вальяжно откинулся в кресле.

— Это не имеет значения, — я смутилась под его наглым пристальным взглядом, снова и снова возвращающимся к моему декольте. — Ты обещал рассказать, как мне… Как сделать так, чтобы он отпустил меня?

— А ты обещала написать красивое стихотворение, — усмехнулся он и задумчиво добавил. — Утром роза раскрыла под ветром бутон, и запел соловей, в ее прелесть влюблен…

— Говорил, ничего не смыслишь в стихах, а сам цитируешь Омара Хайяма, — смутившись, я опустила ресницы. — Никакого стихотворения для тебя писать я не буду. Да оно тебе и не нужно. Это был лишь повод.

— Рукоплещу твоей проницательности, хабиби, — отозвался Ильяс со своей всегдашней усмешкой. — Значит, решила уволиться из своей конторы? Правильное решение. Приходи ко мне. Придумаем тебе какую-нибудь должность.

— Ко мне — это куда?

— Это ко мне в постель, разумеется. А работать будешь в любой дочерней компании холдинга «Африка-Россия». Можешь и в центральной, не суть. Если тебе так важно ходить не работу, почему бы мне не отказать тебе в этой маленькой слабости? При условии, что ты постараешься как следует меня удовлетворить, конечно.