Девиантный Король, Кент Рина

Девиантный Король

на обложку

Кент Рина

Шрифт:

— Я вижу.

Не думаю, что он знает, но я держусь за этот проблеск голоса.

Это успокаивает.

Так успокаивает.

Возможно, эти монстры для него невидимы.

Он видит меня так, как никто не видел раньше.

Он видит МЕНЯ.

— Эльза!

Словно меня вытаскивают из глубины океана, я задыхаюсь, и мои глаза распахиваются.

Зрение затуманено, и все, что я вижу, это темные тени. Мое сердцебиение не успокаивается, когда я думаю, что снова нахожусь в том месте.

Однако руки, окружающие меня, не пугают. Во всяком случае, они успокаивают. Это похоже на убежище, которое я тогда не могла найти.

Я смаргиваю слезы с затуманенного зрения. Нахмуренные темные черты приветствуют меня. Пряди его темных волос падают на лоб.

Я моргаю один раз.

Два раза.

Он не исчезает.

— Э-Эйден?

Мой голос такой хриплый, что едва удается выдавить слова.

— Все хорошо. — он гладит меня по спине маленькими кругами. — Ты не одна. Я здесь.

Не знаю, из-за его слов или из-за кошмаров, которые мне только что снились.

Мне все равно.

Мои пальцы вцепляются в его футболку, лоб прижимается к его твердой груди, и я даю волю слезам.

Рыдания разрывают мою грудь, и я выпускаю все это наружу. Я даже не знаю, о чем плачу.

Это всего лишь кошмары. Они не настоящие.

Они не могут быть настоящими.

Я еще сильнее сворачиваюсь калачиком на коленях Эйдена и крепче прижимаюсь к нему. Он настоящий. Его тепло и странное чувство безопасности, которое я ощущаю в его объятиях, реальны.

Кошмары нет.

Эйден кладет руку мне под попу и притягивает меня к себе, так что я окончательно сажусь к нему на колени. Я обхватываю его ногами за талию, душа его.

Он не жалуется.

Он молчит, поглаживая мою спину, волосы и руку сбоку.

Я не могу быть более благодарной ему за его спокойное, похожее на якорь присутствие. Он здесь, но не говорит ни слова. Он позволяет мне разобраться с этим самостоятельно.

В последний раз, когда у меня случился подобный эпизод, как ни странно, два года назад, сразу после моего первого дня в школе, тетя и дядя сошли с ума.

И я имею в виду, что они буквально были вне себя.

Я подумала, что тетя была с монстром, и ударила ее. Я закричала и выругалась на нее. Не останавливалась, пока дядя не выгнал ее из комнаты.

Когда я пришла в себя, тетя не переставала спрашивать меня, что я видела. На ее лице было выражение ужаса и тошноты, словно ее вот-вот вырвет. Утром они отвезли меня к доктору Хану, и я почти полгода проходила сеансы терапии.

С тех пор я избегаю ночных кошмаров, или, по крайней мере, сильных, калечащих, которые кажутся такими... реальными.

В течение двух лет я никогда не беспокоила тетю и дядю своими кошмарами, даже когда я нуждалась в плече, чтобы поплакаться. Даже когда то, что я видела — то, что я чувствовала, — пугало меня до чертиков.

Странно, что Эйден, мой мучитель и задира, исполняет роль, которую никто не исполнял.

Как он может быть тем плечом, на котором я плачу?

Все еще сжимая его футболку, я смотрю на него снизу вверх. Его брови сведены вместе над самым бурным цветом, который я когда-либо видела в его глазах. Черты лица выражают глубокую озабоченность.

У меня перехватывает дыхание.

Кто бы мог подумать, что настанет день, когда Эйден Кинг будет беспокоиться обо мне?

Я должна чувствовать себя неловко из-за безобразного плача или ненавидеть уязвимость, которую я только что показала ему. Черт, мое лицо, должно быть, сейчас в беспорядке.

— Привет, — говорю я, перекрывая икоту.

Его рука не перестает ласкать мою спину, в то время как другая рука приподнимает мой подбородок. Он смотрит мне в глаза, будто что-то ищет.

Или кого-то.

— Тебе легче?

Его голос тверд, но не резок.

Несколько непролитых слез выступают у меня на глазах, когда я киваю.

— Я вызвал этот приступ, войдя через балкон? — осторожно спрашивает он.

— Мне уже снился кошмар, когда ты пришел, так что я вызвала его раньше.

— С помощью чего?

— Я не знаю.

У меня болит голова, и я ничего так не хочу, как заснуть.

Я отбрасываю эту мысль так же быстро, как она пришла. Что, если кошмар вернется?