Чтение онлайн

— При условии, что он параллельно будет учиться в университете.

— Ох.

— Я люблю футбол, но он никогда не был моим финалом. Это короткая карьера, и она незначительна по большому счету. Мы с Джонатаном согласны в этом.

Я возвращаюсь к своей еде.

— Тогда какие у тебя планы на колледж?

— Оксфорд.

Он выглядит скучающим.

Моя вилка застывает на тарелке. Невидимые руки сжимают грудь. Почему так больно осознавать, что мы будем на разных концах страны?

Я заставляю себя улыбнуться.

— Вау. Тебе действительно нужно много работать ради этого.

— Как думаешь, почему я держусь в первых пяти процентах? — он подмигивает.

Иногда я забываю, что он один из лучших студентов в школе.

— Твой отец перекидывается парой слов с учителями?

— Моему отцу не нужно этого делать. Они сами все выполняют. — он пьет колу. — Хотя я не нуждаюсь в толчке. Я могу сам получить оценки.

— Серьезно? — я говорю так же подозрительно, как и чувствую. — Не видела, чтобы ты занимался даже во время выпускных экзаменов.

Он усмехается, глаза озорно блестят.

— Ты преследуешь меня.

— Я просто говорю, что те, кто входит в десятку лучших, больше заботятся о своих оценках, чем ты.

— Это потому, что вы, ребята, усердно работаете, а не работаете по уму. Что тебе даст рабство за оценки?

— Не знаю, — издеваюсь я. — Хорошие университеты?

— И что потом? Элитная работа. Дорогой дом в шикарном районе. Немецкие автомобили. Жена. Дети. Все это клише. Что потом?

Кажется, ему наскучил весь этот список, но опять же, почему бы и нет? С самого своего рождения он уже знает, что получит все это, не прилагая никаких усилий. Ему суждено стать наследником King Enterprises.

Кто-то другой, возможно, почувствовал бы давление, но Эйден полная противоположность. Он живет ради испытаний, поэтому все намеченное будущее должно выглядеть в его глазах таким тусклым.

— Если бы это зависело от тебя, что бы ты сделал? — я спрашиваю.

Он резко поднимает голову, словно его застали врасплох, затем ухмыляется.

— Похитил бы тебя в свою пещеру.

— Я серьезно.

Я бью его ногой под столом и делаю глоток воды, успокаивая пересохшее горло.

— Я тоже серьезно. Ты единственное, что разрывает бесконечный порочный круг.

Я захлебываюсь водой, и она разбрызгивается по столу и по пиджаку.

Эйден смеется и предлагает мне салфетку.

— Господи.

Вместо того, чтобы отдать мне салфетку, он протягивает руку и вытирает мои щеки и вокруг рта, пока я смотрю на него.

Где-то посередине салфетка соскальзывает, и он проводит пальцами по моим щекам. Затем опускает их к моей нижней губе, проводя по ней кончиками пальцев, в то время как его тлеющий взгляд пожирает мой рот.

Каждый удар, как молнии, пронзает мою ноющую сердцевину. Мои бедра сжимаются в тщетной попытке прогнать пульсацию.

— Эйден...

— Хм, милая? — его внимание не отрывается от моих губ.

— Мы в общественном месте.

Мой шепот едва слышен из-за неровного биения сердца.

— Я даже не целую тебя, — говорит он слегка хриплым тоном. — Просто невинно вытираю воду.

Да, верно.

Я пытаюсь контролировать свое дыхание и терплю неудачу.

— В тебе нет ничего невинного.

— Но зато в тебе так много невинности, милая. — он наклоняется, чтобы прошептать жаркие знойные слова. — И я испытываю искушение запятнать это.

Это должно было бы напугать меня, и, возможно, напугало бы несколько недель назад, но сейчас я чувствую, что падаю сильнее и быстрее, чем кто-либо. Мои соски напрягаются, и я так рада, что пиджак достаточно плотный, скрывая мою реакцию на него и его слова.

Что-то мелькает в моем периферийном зрении. Голова резко поворачивается к окну, но там никого нет, кроме мужчины, который все еще читает свою книгу и потягивает кофе.

— В чем дело?

Эйден берет меня двумя пальцами за подбородок и поворачивает лицом к себе.

— Клянусь, кто-то только что наблюдал за нами.

— Я бы увидел. Никого не было.

— Должно быть, у меня разыгралось воображение. — я встаю, все еще пытаясь побороть пульсацию между бедер. — Схожу в туалет.

Я ухожу, прежде чем Эйден посадит меня к себе на колени или сделает что-нибудь более безумное.

В пустом туалете я снимаю пиджак и ставлю его под сушилку для рук.

Не проходит и минуты, как дверь в туалет со щелчком открывается.

Я чувствую его еще до того, как вижу.

Или, может, это из-за его отличительного чистого запаха, смешанного с его уникальным запахом тела.

Звук сушилки для рук обрывается, когда я убираю пиджак и поворачиваюсь лицом к Эйдену.

Он прислоняется к закрытой двери и тянется за спину, запирая ее. Черный, как смоль, взгляд его глаз вызывает бунт внизу живота.

— Что ты делаешь? — я шепчу, как будто кто-то может нас услышать.

Он оставляет дверь и идёт ко мне уверенными, широкими шагами.

Мое сердце трепещет, а ногти впиваются в пиджак.

— Это женский...

Мои слова застревают в горле, когда его губы прижимаются к моим во всепоглощающем поцелуе. Это тяжело, мучительно и так страстно. Пиджак выскальзывает у меня из рук и падает.

Моя спина с глухим стуком ударяется о стену. Это больно и восхитительно одновременно.

Эйден кладет обе руки мне под задницу и приподнимает меня к стене. Ноги обвиваются вокруг его талии, а мягкие изгибы сталкиваются с его твердыми мышцами, словно они всегда принадлежали ему.

Как будто это богохульство, что мы не делали этого раньше.