Чтение онлайн

Лезвие проходило насквозь, будто разрезая сливочное масло. Я наблюдала за ним, разрываясь между чувством тошнотворного благоговения и отвращения.

Зажав окровавленную рукоятку ножа между зубами, он двумя руками снял почти всю поверхность лица женщины.

Аккуратно бросил это в тачку, покрытую пластиком, где оно приземлилось с мокрым шлепком. Выражение лица мужчины было сосредоточенным, кровь женщины его ничуть не беспокоила. Ее было очень много. Она стекала с освежеванного лица, как тонкие нити длинной ленты.

Он продолжал. Каждый разрез, который делал, был точным и просчитанным. Насколько могла заметить, они не были чрезвычайно глубокими, но их было достаточно, чтобы отделить кожу от мышц.

Парень изрезал руки, запястья, ступни и грудь женщины. Я быстро поняла, что цель — снять кожу как можно меньшим количеством кусочков.

Багровый дождь низвергался на землю, как неиссякаемый водопад. Звук капающей крови, в сочетании с медленно отслаивающейся плотью, напомнил мне скрип липучек и прыжки в дождевых сапогах по грязным лужам.

Визуально, зрелище, странным образом, напоминало человека, с которого снимают одежду. Желудок заурчал, а горло болезненно сжалось, но взгляд отвести не могла.

Если бы женщина с фиолетовыми волосами не была уже чертовски близка к смерти, то через несколько минут, скорее всего, погибла. Пожалуй, это было хорошо. Смертельная инфекция или обескровливание, убило бы ее гораздо быстрее, чем повешение вниз головой.

Закончив с ней, парень перешел к брюнетке.

Натянутые им кожаные перчатки были темно-бордового оттенка и такими скользкими, что хлюпали при каждом сгибании пальцев.

Наверное, мне следовало попытаться отвлечь его внимание, чтобы он сосредоточился на мне. Возможно, это чудесным образом пощадило бы его следующую жертву.

Нет.

Никогда не была героем. Я всегда была злодейкой. Эгоисткой и бессовестной скупердяйкой, когда дело касалось самосохранения.

Осознание того, что у меня скоро может появиться свой собственный животик, значило гораздо больше, чем то, что эти несчастные незнакомки будут растерзаны заживо.

Смерти я не боялась, но еще не была готова принять ее любящие объятия. Хотелось пожить. У меня пока не было возможности сделать это. Исходя из всего, знала, что выберусь отсюда. Не знала как, но освобожусь. Должна была.

Парень продолжал свою работу, напевая в такт хэви-металл композиции, звучавшей в его наушниках достаточно громко, чтобы расслышать. Блэк Саббат (прим. перев.: Black Sabbath — английская рок группа, образована в 1969 в Бирмингеме)? Серьезно? Это было почти забавно.

Наблюдая, как ловко маневрирует вокруг цепей, задавалась вопросом, сколько раз он это делал. Парень даже не поморщился, когда ему пришлось приподнять лоскут кожи, прикрывавший животик.

— Господи Иисусе, — закрыла глаза и отвернулась, не в силах смотреть, жалея, что у меня нет ничего, чтобы заглушить звук.

— Тьфу, бл*ть, — глаза распахнулись, когда что-то мокрое коснулось ног. Ее кровь, словно притягивало к тому месту, где я сидела. Торопливо отползла дальше, не останавливаясь, пока цепи вокруг запястий не достигли своего предела.

Очень надеялась, что она ничего этого не чувствует, что нервная система кричит о помощи и подает множество различных сигналов, а организм уже отключается.

Я благоразумно промолчала, не желая привлекать к себе еще больше внимания, чем нужно. Если бы была нормальной женщиной, то впала бы в истерику и меня стошнило.

Но это было не так, и я очень этому обрадовалась. Развалиться на части было последним, что требовалось сделать.

Благо, он быстро справился с остальным процессом и ушел со своей тачкой, полной окровавленной плоти, удостоив меня лишь легким кивком.

Его способ так отличался от каннибалов. Почему он взял лишь кожу? Были ли люди, которые ели только человеческую плоть? Мне это показалось более пугающим, чем поджаривание чьей-то руки.

Когда наступила гробовая тишина, я занялась разглядыванием туш рядом с собой, изо всех сил стараясь избегать торса брюнетки, по понятным причинам.

Смотреть на обнаженные сухожилия и мышечную массу было мучительно интересно. Они выглядели как большие куски сырого мяса, оставленные сушиться. А запах был совершенно иным. Словно на протухший кусок говядины нанесли дешевый парфюм.

Постоянный поток крови, со временем превратился в легкую струйку, а затем в капельницу.

В конечном итоге у меня не было выбора, кроме как стянуть штаны, чтобы помочиться прямо на землю, или рискнуть описаться. Ничего не могла поделать с урчащим желудком.

Больше никто не приходил.

День превратился в ночь, а я осталась одна.

Калиста

Каждый раз, когда закрывала глаза и мне удавалось заснуть, он ждал меня. На сей раз все было как обычно, даже когда задремала невзначай.

Он стоял на коленях прямо передо мной, его ониксовые глаза буравили меня, впиваясь прямо в черную как смоль душу, которая принадлежала исключительно ему.

Фирменная, чертовски раздражающая ухмылка, была на месте и заставляла мое сердце биться не в такт. Один взгляд в его пресыщенные глаза, заставил меня желать простить все.

Я оказалась так потеряна в этом человеке, попав под его злые чары. Он навсегда останется моим любимым дьяволом.

И когда он наконец заговорил, знакомый глубокий тембр его голоса послал восхитительные мурашки по позвоночнику.

— Выглядишь как полнейшее дерьмо, но по-прежнему остаешься самой прекрасной из всех, кого я когда-либо видел, — он щелкнул языком и протянул руку, нежно проведя костяшками пальцев по опухшей стороне лица.