Чтение онлайн

— Ты и про меня знал?

Антон равнодушно пожал плечами.

— А ну шасть подалее все! — Марья отодвинула внучку и Мирну с дороги. — Не мешайте старой женщине!

Яга опустилась на колени, склонила голову к убитому волкодлаку и зашептала наговор. Из-под рук стали подниматься клубы смрадного дыма. Мирна и Горан с шипением отскочили подальше. Дубравко улыбнулся. Не сам ли он недавно столь же остро реагировал, но не теперь. Боярышник? Надо будет еще о многом побеседовать с его Ягой…

Она повернулась и взглянула на Дубравко.

— Ты… Все хорошо?

Серые глаза беспокойно бродили по его лицу. Он улыбнулся.

— Я же волк. Что со мной будет? — Парень настойчиво притянул ее к себе. Яга подчинилась. Беспрекословно. Волкодлаку это понравилось. Она уткнулась ему в шею и прерывисто вздохнула.

— Хороший мой.

Он нежно смахнул с рыжих волос бабочку.

Что теперь будет? Именно она нанесла Йосипу решающий удар. Не такой должна была стать эта битва. Хрупкая маленькая девочка взяла на себя то, что он не решался брать долгие годы. Клан не оставит ее в покое. Если, конечно, найдет… Или узнает… Но узнать никто не должен. А если даже и узнают, то он позаботиться, чтобы с ней ничего не случилось. В любом случае.

Дубравко сцепил зубы в бессильной злобе. Даже после смерти Йосип причиняет неприятности.

Марья сосредоточенно растворяла мертвое тело в тумане.

Дубравко сидел на сосне и был счастлив как никогда. Светило солнце, вокруг шумел лес, а где-то там, внизу, Даня искала его. Прятки — детская игра. Кто бы мог подумать, что серьезный старый волкодлак будет так самозабвенно в нее играть? Приятнее всего было искать Даню. С его нюхом спрятаться она не могла, а с тем количеством бабочек, пчел, стрекоз и прочей мелочи, стайкой летающей за ней, дело становилось и вовсе простым. Правда вся эта мелюзга преследовала и его. Он посмотрел на порхающий разноцветный круговорот. Никто ему так и не объяснил, почему только их двоих окружают насекомые. На все вопросы Марья только улыбалась, а Даня краснела. Он стал постоянным предметом шуток Горана. А сестра морщила нос и держалась от него подальше.

Уже две недели они жили в тайге у бабушки Марьи. За это время Антон, которого старая Яга пригласила лично, стал другом не только ему, но и его семье. Оказалось, доверять кому-то так хорошо, так спокойно.

Дерево под ним резко закачалось, зашелестело всеми своими листьями, и в шелесте этом отчетливо слышались слова. Дубравко заулыбался. Жульничает девчонка! Он перепрыгнул на соседнюю сосну, но и тут его сбрасывали вниз. Он перебрался на третье дерево, а потом на четвертое… Попытки удержаться больше не имели смысла. Она все равно сбросит. Волкодлак спрыгнул возле маленького чистого родника. И тут же оказался на земле с сидящей сверху Даней.

— Жульничаешь!

— Вовсе нет! — Она обиженно отмахнулась от бабочек. — Я пользуюсь своими возможностями, так же как и ты, кстати!

Дубравко улыбнулся.

— Я не пользуюсь! Чего ими пользоваться, когда вон они, — он указал на насекомых, — как маяк тебя выдают с головой?

Девушка опять покраснела.

Нет. Определенно, так дальше нельзя. Одно и тоже. Он про насекомых — ее щеки меняют окрас. Пора получить объяснение. Причем, немедленно.

— Почему они кружат над нами?

Даня слезла с него, села рядом, обхватила руками колени.

— Просто так.

— Просто так? Интересно знать, почему же тогда ты каждый раз краснеешь?

— Я краснею? — Она, кажется, растерялась. — Я никогда не краснею!

Дубравко положил ладонь поверх ее руки. Насекомые встрепенулись и закружились смерчем вокруг них. Волкодлак проследил за сумасшедшей пестрой стайкой. Его вдруг посетила догадка. Он склонился к ушку девушки и прошептал:

— Я люблю тебя.

Природа вокруг неожиданно потеряла рассудок: поднялся легкий ветер, заиграл листьями, родник забил сильнее и звонче, из-под земли не ко времени года стали расти всевозможные цветы и тут же распускаться, многочисленные птички слетелись на деревья и заголосили каждая на свой лад, а бабочки и пчелы, те самые, что так долго не давали им покоя, продолжали кружиться разноцветным хороводом над их головами. Догадка оказалась верной.

— Вот и ответ на мой вопрос о насекомых. — Дубравко нежно погладил пылающую щеку. Она подняла смущенные глаза.

— Я люблю тебя. — Шепнул лес, окружавший их.

Теперь волкодлак ликовал. Тепло и нежность, до того жившие лишь в груди, разлились по всему телу, заполняя каждую клеточку.

Губы девушки приоткрылись, она нервно облизнула их. Вздохнула. Дубравко склонился и поцеловал ее. Хорошо бы поймать этот язычок. Его нежная, маленькая девочка! Такая сладкая. Как же она пахнет, словно букет цветов. Девушка опустила ноги, обвила руками его шею. Он легко приподнял ее и усадил себе на колени. Даня задела нижней губой о его зубы и почувствовала металлический привкус крови. Дубравко довольно заурчал и втянул в себя выступившие из пореза капли. Девушка со смехом отстранилась.

— Вкусно?

Волкодлак улыбнулся.

— Ага.

— Ты ведь, помнится, говорил обратное.

— Когда я это говорил, ты пахла иначе. — Он прижал палец к кончику ее носа. Потом нежно провел по губе. — Больно?

Девушка с замирающим сердцем ощутила легкое прикосновение.

— Нет.

— У тебя еще кровь. — Он перестал улыбаться и лизнул ранку. — Теперь все.

Даня поймала его губы. Он снова заурчал. Девушка хмыкнула. Как же легко соблазнить волка.

В комнату Марьи через приоткрытую форточку втекла призрачная фигура. Женщина расчесывала свои длинные косы сидя на кровати.

— Дымок! — Жизнерадостно воскликнула она.

— Я — не дымок! — Возмущенно прошелестела фигура. — Я — Морок! Я величайший из снотворцев, я вершу жизни…

— Да, да, да! — Нетерпеливо отмахнулась женщина. — Как скажешь. Зачем пришел?

— Ты никогда меня не уважала! Даже в молодости! Ты хоть представляешь…

Яга передернула плечами.

— Уважение для любителя кошмаров и открытых окон? Очень интересно. Я думаю, тебе не стоит особо надеяться. Давай покороче! Зачем пришел?

— Внучка твоя наказана будет, коли не найдет того, кто зайцу Павлу помог.

— Фу! Дымок! Меня не запугаешь. — Марья без труда разогнала рукой окутавшую ее фигуру. — Наказывать ее не за что, сам знаешь. А виновника мы найдем, чай не первый год на свете живу. Появится еще этот грешник, проявит себя. Ведь что-то ему или ей нужно было от моей внучки. А раз так — найдем. Иначе для чего же ей я?

Морок вздохнул.

— Хорошо. Спокойных снов тебе, Марья.

— И ты не скучай. — Ответила она вслед исчезающей в форточке фигуре. Положила щетку на стол и погладила свернувшегося клубочком на краю постели черного кота.