Девичья память
Шрифт:
Дима программист, работает на зарубежную компанию. Что самое удобное, особенно для Сони – страхового агента, которая весь день в разъездах, а иногда и поздно вечером приходится выезжать к клиенту, так это то, что Дима работает дома, и мальчишки всегда под его присмотром. Вот бывает же так! Познакомились по интернету, переписывались какое-то время, живя на разных концах материка. Потом встретились на нейтральной территории – в Москве. А через месяц после памятной встречи Дима переехал в их город, и они с Соней начали жить вместе. Еще через месяц поженились. Дальше тоже все по плану: близнецы, материальное благополучие и семейное счастье…
Не то чтобы Нина завидовала подруге, но даже имея ее пример перед глазами, не верила, что такое возможно. Когда-то и она планировала стать счастливой… с Сергеем. Но жизнь рассудила по-своему, несправедливо, как считала Нина. Воспоминания до сих пор отдавались болью в душе, поэтому она и гнала их, старалась не поддаваться грустным мыслям. Но как-то незаметно растеряла веру, что может быть счастлива. С мужчиной… Наверное, поэтому всю себя отдавала работе.
– А чего ей будет? – хохотнул Дима, отвлекая ее от грустных мыслей.
Нина даже не сразу сообразила, что он это про Америку, отвечает на ее же вопрос.
– А ты все продолжаешь грызть гранит торговли?
Такие вопросы вошли уже у них в привычку, как стандартная процедура приветствия. Диме нравилось подкалывать Нину, как она подозревала. Она в свою очередь не обижалась, но и в долгу оставаться не собиралась. За годы, что он рядом с Соней, Нина привыкла к нему, как к родному. Да и он неплохо ее успел изучить. Знал, что шутить можно над всем, кроме личной ее жизни, которая незаметно перешла в раздел табу.
– Хорош болтать ерунду! Иди уже, работай! – выглянула из кухни Соня. – А ты долго еще перед зеркалом стоять собираешься? Чай остывает…
Кухня в Сониной квартире была самым любимым местом Нины. Небольшая, заставленная мебелью и всякой техникой, она несмотря ни на что выглядела настолько уютной, что каждый раз жаль было покидать ее. У Нины тут даже собственный стул имелся – между холодильником и столом. Соня, смеясь, называла его почетным местом для дорогих гостей.
Чай дымился в больших керамических чашках на столе, покрытом скатертью с удивительной расцветкой. Удивительной, потому что Нина никогда бы не подумала, что разные по величине сечения дерева на неравномерном коричневом фоне, могут так красиво выглядеть и до такой степени оттенять бежевую мебель. Она бы такую скатерть не купила никогда. Но Соня обладала даром – умением сочетать несочетаемое, делать все вокруг себя красивым.
– Ну, рассказывай, что у тебя стряслось? – велела Соня, ставя на стол вазочку с печеньем и початую коробку конфет. – Нет! Сначала расскажи про мамонта, которого встретила.
– Не мамонта, а динозавра, – рассмеялась Нина, вспомнив степенного мужика и его средний палец.
Рассказ не занял много времени. Смеялись они раз в десять дольше. Да так громко, что пришел Дима, проверить, все ли у них в порядке. Малыши тоже забегали в кухню, но Соня их прогнала полотенцем, которым вытирала слезы.
– Господи, – сказала Соня, держась за живот. – Бывает же такое!
– Да… – Нина отсмеялась немного раньше подруги. Она постепенно готовилась перейти к тому, ради чего и приехала.
– Ладно, ты же не развеселить меня пришла, – вмиг посерьезнела Соня. – Вижу, что случилось что-то плохое. Выкладывай уже…
– Случилось, – кивнула Нина. – Неделю назад. Тогда началось, а сейчас… я не знаю, как быть.
Когда Нина начала рассказ про ресторан, точно знала, что за этим последует.
– Опять?! Ты опять это сделала?! – прошипела Соня, сдвинув брови.
– Что значит опять? Сонь, последний раз был больше года назад…
– Ты же обещала, – перебила ее подруга. – Обещала больше так не делать! Ты понимаешь, что это опасно?! И прежде всего для твоей психики!
Очень редко, не чаще раза в полгода, Нину неудержимо тянуло в какой-нибудь ресторан. Посидеть, подумать, выпить и расслабиться. Так думала она, выбирая заведение. И каждый раз все заканчивалось одинаково. Она просыпалась в какой-нибудь гостинице, рядом с незнакомым мужчиной, с которым, как догадывалась, у нее был бурный секс, и спасалась немедленным бегством. После этого она впадала в глубокую депрессию. Последний раз депрессия длилась две недели. Протекала очень тяжело, сопровождалась дикими головными болями. Ей даже пришлось взять больничный.
После того раза она поклялась Соне, что такое не повторится. А сейчас признавалась в том, что нарушила клятву.
– Сонь, не рычи, и так противно… – попросила Нина, чувствуя, как начинает болеть голова. – В этот раз все было по-другому.
– Это как, интересно? – съехидничала Соня.
– Я его помню.
– Да ладно? – Лицо Сони вытянулось от удивления.
Каждый раз после случайного секса Нина ничего не могла вспомнить и в первую очередь своего партнера по постельным играм. Хорошо это или плохо, не знала и старалась об этом не думать. Принимала, как данность – особенность организма.
– Ты запомнила, с кем переспала?
– Я специально рассмотрела его. – Слова давались с трудом. Накатывала знакомая унылость. – Понимаешь? Мне захотелось этого. А потом он смылся.
– Как это?
– Да, все просто. Пока я была в ванной, он сбежал.
– Ну, приехали. Теперь от тебя мужики сбегают, – невесело усмехнулась Соня.
Хуже всего было, что Нина заметила искру сочувствия во взгляде подруги. Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.
– И это еще не все…
Пора выложить все начистоту. Может, станет легче, когда выскажется.
Нина рассказала про Марка, как увидела его сегодня в офисе и узнала в нем того самого мужчину.
– Так это он?! – воскликнула Соня. – Да уж, нарочно не придумаешь. И как он себя ведет?
– Пока никак.
– Надеюсь, намеков никаких себе не позволил? – В голосе Сони послышалась угроза.
– Вроде нет… Да, дело даже не в этом! Как мне-то себя вести?!
– Так, спокойно, без паники.
Соня вскочила со стула и засеменила по маленькому свободному пространству кухни, усиленно размышляя.