Чтение онлайн

Он никогда с ним не разговаривал о матери. Руслан несколько раз случайно видел. как он держал их общее фото в руке, вторую сжав в кулак. Глаза прищурены и устремлены в никуда.

Его батя был из бывших военных. Когда умерла мама, он напортачил конкретно, а вышестоящие чины не стали закрывать глаза. Сказали, мол, скажи спасибо, что под трибунал не отдали. А отец жил армией.

Двойная трагедия сделала своё дело — потерял любимую жену и остался без любимой службы. Жизнь ожесточила и без того сурового мужчину. Руслан пошёл в отца. А в кого ему ещё пойти, если его никогда не обнимали ласковые мамины руки и не целовали нежные губы перед сном? Себя ущербным или обделенным он не ощущал.

Да и не был бы при другом раскладе тем, кем стал.

За что отцу отдельное спасибо.

Жаль, что того не стало пять лет назад. Инфаркт.

По горам он скучал. Иногда даже сожалел, что не уделял больше времени альпинизму. Горный воздух давал силы, голову опять же хорошо проветривал.

А какая тишина в горах. Сумасшедше сладкая. Её можно даже попробовать на вкус.

Генерал так и делал, когда была возможность.

Горы… Они тоже разные. И ощущения от них разные.

Свободным он себя чувствовал только на Кавказе.

Руслан придирчиво осмотрел периметр. Непосвященному человеку, впервые попавшему в его дом, могло показаться, что здесь никого нет. Ни в доме, ни в саду.

Лишь лай собак доносился откуда-то. Естественно, подумает человек, кто-то должен охранять такую махину. Сколько тут соток? Или гектар? С одного взгляда и не разберешь. Много — это точно.

И лишь те, кто умел видеть, сразу же понимали: они не одни.

С Генералом работали лучшие люди. Чувствуете разницу? Не «на», а «с». Не просто верные, преданные. Которые знали, как действовать в любых ситуациях.

Они были невидимы. Существовали, казалось, сами по себе, но у каждого был определенный круг должностных обязанностей. За основным особняком располагалось несколько домой, в которых жили те, кто постоянно с ним. В особняке находилось постоянно лишь пара человек. Даже Юля, что следила за порядком, была из бывших военных. Детей ей Бог не дал, а муж от неё ушел.

Бывает и такое.

Сумерки опускались на город. На сад, что радовал глаз. Может, стоит пройти к озеру? Взять любимых собак, спустить их с поводка, пусть побегают немного на свободе.

Руслан посмотрел на наручные часы. «Командирские», тоже наследство отца.

Сколько раз он сталкивался с тем, что при встрече в высших эшелонах люди снисходительно, даже насмешливо смотрели на его часы. У них — швейцарские, золотые, стоящие целое состояние. Каждый раз в душе Руслана, глядя на эти самодовольные рожи, поднималась легкая агрессия, которой он давал волю при удобном случае. Умело ставил на место тех, кто посмел выказать неуважение к памяти.

Коваль дотронулся пальцами до кожаного браслета. Поправил сначала на одной руке, потом на второй. Кожа была высочайшего качества, мягкая и между тем износостойкая. У него в комнате, в комоде, рядом, кстати, с полкой, где хранился десяток-два тех самых дорогих и не очень часов, что «выгуливал» он достаточно редко, в основном часы были даренными, имелось и отделение с браслетами.

Каждый браслет шился на заказ. В Италии Коваль познакомился с потомственным портным. Тот творил чудеса из кожи. Специализировался на ремешках для часов.

Руслан обеспечил его работой на много лет вперед Пока качество браслетов и выделки его полностью устраивало.

По инерции мужчина указательным пальцем немного поддел край браслета и дотронулся до тонких шрамов.

Напоминание, что всегда будет жечь его сердце раскаленными углями.

Кто-то верил в высшую справедливость? Что каждого ублюдка настигает кара небесная…

Руслан поправил браслет и потуже затянул ремешки.

Его уже настигла.

Пиликающая рация оторвала его от дум о возмездии.

— Да, Сереж.

— Руслан, машина от Шарапова. Чистая.

— Впускай.

Каждую машину, въезжающую на территорию его дома, независимо от кого она прибывала, тщательно проверяли. На взрывчатку, на наличие «жучков» и других хитрых подслушивающих устройств. Пока всё было тихо.

Его ворота были оснащены специальными датчиками, последние разработки ученых, которые работали не на правительство, а на совсем иную организацию. Он лично проверял и контролировал многие устройства. Ковалю было интересно. Даже иногда забавно. Столько новшеств! И столько тихого оружия, от которого у обычного обывателя случился бы шок. Пусть спят мирно, ни о чем не подозревая.

Руслан положил рацию на стол. На лице мужчины появилась сдержанная улыбка. И лишь серые глаза чуть заметно блеснули от предвкушения.

Новый адвокат вызвал у Кати симпатию компетентностью и сдержанностью.

Говорил всегда по делу, ничего лишнего. Приходил за эти дня три раза. Катя плохо разбиралась в одежде, но ей почему-то подумалось, что костюм на нем дорогой, да и до блеска начищенные ботинки говорили о многом. Не бюджетный вариант.

— Будем работать, Екатерина Викторовна? — спросил он её, отодвигая стул.

— Будем.

Катя догадывалась, кто его нанял. Тут по законам книжного жанра, ей следовало возмутиться. Мол, я не такая, я не приму помощь человека, надругавшегося надо мной. Я — гордая.

Гордыня в Катерине имелась. Но на первый план всегда выходило благоразумие.

Гордая и голодная, а ещё в СИЗО и с перспективой провести ближайшие годы в колонии — тут впору хорошенько задуматься.

И не зря она про Коваля думала, что такие, как он, заплатят за удовольствие. Она ему его доставила. Он в ответ — адвоката.

Вот и всё. Они в расчете.

Наверное.

Адвокат произвел на Катю впечатление. Ни лишних слов, ни суеты. Всё четко.

— Скажите, когда надо мной будет суд?

— Судья не выбрал дату.

— А судья… Говорят, многое зависит от судьи?

— Естественно.

Катя кусала губы.

— А что семья… — она сглотнула, — погибшего?

Адвокат немного замялся.

— Они плюсом требуют денежную компенсацию.

Катя такое предвидела.

Тяжелая жизнь и нестабильное социальное положение диктовали свои условия.