Чтение онлайн

— И что же вынудило изменить планы? — я внимательно посмотрела на Елену.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Кир Георгиевич не человек эмоции и бесконтрольной импульсивности. Думаю, вы это уже заметили.

— Можно на «ты». И да, я заметила, что Маршал… Кир… Он немного странный.

— Я тоже его таковым изначально считала. Не человек, а какой-то робот. Но со временем, когда я уже проработала на него больше двух лет узнала, что у Кира Георгиевича проблемы с анализированием и демонстрированием эмоций. Не знаю, в чем причина, но факт остается фактом. Я от его младшей сестры это узнала. Окружающим с ним сложно сосуществовать, но, кажется, Кира Георгиевича устраивает такое положение вещей.

— А как же такое возможно, чтобы человек не мог понимать эмоции? — я даже приостановилась, пытаясь разобраться в этом вопросе.

— Не знаю. Он не умеет до конца понимать собственные эмоции и, следовательно, плохо ориентируется в эмоциях окружающих людей. Все его поступки продиктованы либо логикой, либо критерием «удобно\неудобно». Девушки для Кира Георгиевича лишь инструмент, чтобы снять сексуальное напряжение. Прости, говорю, как оно есть. Без лишних сантиментов. Поэтому я очень удивилась, когда после ужина Кир Георгиевич заявил, что ему нужна именно ты. Несанкционированные действия — это не про шефа. И тут такое.

У меня даже не нашлось ни единого подходящего слова. Ситуация теперь была не странной, а совершенно нетипичной.

— Я не знала, что такое вообще возможно.

— Я тоже, но… Оказывается, человеческий организм скрывает в себе очень много невероятных тайн. В любом случае, можешь не волноваться. Никто твою свободу нарочно не ограничивает и не крадёт. Просто Кир Георгиевич вот такой. Не переживай, пройдет немного времени и вернешься в свою привычную рутину. Все его женщины возвращаются к собственной жизни. Он никого долго рядом с собой не удерживает. Не в его правилах.

Я еще долго размышляла над словами Елены, пока мы неспешно гуляли по Центральному парку, наблюдая за отдыхающими людьми и велорикшами, что развозили туристов, показывая все стороны этого рукотворного клочка природы. Первый день, который я встретила в Нью-Йорке совсем неожиданно принёс с собой ответы на мои немые вопросы.

Мы остановились. Вдалеке на зеленой лужайке какие-то люди расставляли стулья, должно быть, готовясь к какому-то мероприятию.

— День рождения? Или свадьба? — спросила я у Елены.

— Прощальная церемония, — со всей уверенностью ответила она.

Я вздохнула и посмотрела в небо, оно полностью затянулось молоком, медленно плывущих облаков. Разговор с отцом, а позже и с Еленой вселили в меня уверенность. Сегодняшней вечерней встречи с Маршалом я уже совершенно не боялась.

— Ты сумасшедшая! — не своим голосом кричала мне в трубку Ева. — Ты сумасшедшая, Ляна! Совсем с головой поссорилась?!

Я уже вернулась в квартиру. Елена перед тем, как уехать помогла мне разобраться со службой доставки еды. Сестра прочла мое сообщение и игнорируя тот факт, что у нее дома уже поздний час продолжала кричать в трубку. У меня возникло непреодолимое желание отключить телефон и прекратить этот нелепый разговор.

— В Нью-Йорк она уехала! Ляна, что ты там вообще забыла?!

Когда Ева только позвонила и с места в карьер принялась ругать, я наивно подумала, что она таким вот импульсивным образом беспокоится обо мне. Всё-таки папа был прав — укатить неизвестно с кем в Нью-Йорк — в характере Евы, но это уж точно не про меня. К тому же Ева всё-таки старшая сестра и она всё еще твёрдо убеждена, что за мной нужен глаз да глаз.

Но чем дольше я выслушивала все эти обвинения и крики, тем стремительней рушились мои предположения. Ева не боялась, что со мной может что-то случиться, она не могла принять тот факт, что в ее выдуманной игре-соперничестве я неожиданным образом вышла в дамки. И сколько бы раз я ни говорила сестре, что нет никаких игр, она всё равно оставалась непоколебимой.

— Прекрати, — спокойным тоном ответила я.

— Прекратить? На что ты надеешься? Что сможешь с Маршала поиметь больше, чем он даст? Я ведь думала, что ты тихоня-тихоней, а на самом деле, чертей у тебя полным-полном, — Ева немного успокоилась и даже засмеялась.

— Просто перестань считать меня своей соперницей. Я всегда была убеждена в том, что ты уверенная в себе молодая женщина. Ева, в чем проблема? — я расхаживала по квартире и параллельно осматривала ее.

Оказывается, здесь был один небольшой балкончик и совсем крошечный квадратный внутренний дворик, обустроенный для посиделок и утренних перекусов. Круглый деревянный столик, стулья, полукруглый диван и несколько вазонов с фикусами.

— Проблема в том, что ты позарилась на слишком крупную рыбу. Он кости твои переломает, перемелет и вышвырнет, а я и мать потом будем тебе сопли вытирать.

Прямолинейность Евы ни капли меня не удивила. С одной стороны, я даже была благодарна ей за такую вот голую и жестокую правду. Лучше уж так, чем выслушивать лживые фразы. Но то, с каким злорадством Ева всё это говорила больно задело меня.

— Даже если и так, — вспыльчиво ответила я. — Это будет мой опыт. И больше ничей. Тебя гнетёт то, что не ты оказалась на моем месте?

— А ты как думаешь? — сестра хмыкнула. — Я тут горбачусь, терплю вредный характер Виктории ради чего? Я далеко не карьериста, Ляна. У меня есть определённая цель, а ты путаешь все карты.

— Я путаю? Кажется, это ты говорила, что он тебе не по зубам, — я всё еще не могла поверить в то, что ссорюсь с родной сестрой из-за мужчины! Из-за мужчины, которого мы вообще не имеем никакого права делить!

— Это так, обрати он на меня внимание, я бы всё сделала, как нужно, — совершенно уверенным тоном заявила Ева.

Весь этот наш разговор с каждой секундой становился всё менее и менее приятным. Мне нечего было ответить сестре, потому что наши системы ценностей абсолютно отличались. Наши взгляды не имели ничего общего.