Чтение онлайн

Девочка с готовностью перебирается к ней на руки.

– А папу угостим?

– Обязательно.

Смотрю на них и качаю головой. Такая забавная девчушка. Телефон вздрагивает в кармане, информируя о входящем сообщении. Делаю глоток кофе и достаю его. Смс от безопасника: «Все, что смог – на почте. Дашь еще время, будет больше». Быстро пишу: «Сначала посмотрю» – и нетерпеливо открываю почту.

Открываю фотографию Вики и замираю, боясь сделать вдох. Жадно скольжу взглядом по ее лицу, болезненно восстанавливая в памяти черты и отмечая малейшие изменения. Она стала старше, мягче, женственнее. Красивая и очень живая…

Сердце сбивается с ритма, а горький ком встает в горле. С трудом сглатываю и титаническим усилием воли заставляю себя закрыть фото и перейти к отчету.

Читаю информацию и не нахожу ничего для себя важного. Я все это и так знаю. Но к концу ближе появляется кое-что интересное. «Виктория недавно уволилась из фирмы «Айсберг». Управляющий директор Лютаев Михаил Борисович». Знакомая фамилия, но не могу вспомнить, где ее слышал. Может, по работе пересекались? Ладно, потом наведу справки… Читаю дальше. «Ныне Виктория находится в СИЗО, подозревается в краже. Крупный размер. (По пока непроверенным данным – украла у Лютаева часы)».

Вика и украла? Неприятно морщусь, отказываясь верить в этот бред. Она же всегда была честной до мозга костей. Но люди меняются. Когда-то она и в любви мне клялась, а потом предпочла другого. Сильнее сжимаю телефон. До сих пор колбасит от этой ситуации. Так и не смог до конца пережить и отпустить ее.

Вновь открываю фотографию. Сердце болезненно сжимается. Куда ты влипла, девочка? Где же твой рыцарь в сияющих доспехах? Почему не спасает? Сохраняю себе в галерею. Смотрю на время и осознаю, что опаздываю на работу.

– Так все мне пора. Скоро совещание, – залпом допиваю остывший кофе и поднимаюсь на ноги.

– А завтрак? – Галина Федоровна хмурится, ей совсем не нравится, когда я так убегаю.

– В другой раз. Не успеваю, – достаю карту из бумажника и кладу на столешницу. – Закажите, пожалуйста, малышке все необходимое на первое время.

– Как скажешь, – равнодушно пожимает плечами, а у Нюси загораются глаза.

– А платишко класивое, как у плинцессы, можно? – смотрит на меня, как кот из «Шрека». Прям чувствую, как все во мне сдается ее напору.

– Куда ж без платишка, – улыбаюсь я.

– А туфельки?

– И туфельки.

– А еще…

– Нюсенька, – осторожно прерываю поток ее хотелок. – Давай ты Галине Федоровне расскажешь и она обязательно тебе все закажет?

– Все? – Галина Федоровна вопросительно приподнимает бровь.

– В пределах разумного, конечно.

– Хорошо.

– Я пошел. Если что – звоните, – разворачиваюсь и иду к выходу.

– Все будет хорошо, не переживай.

– Папа, стой, – кричит мне вслед Нюся.

– Чего? – жду, когда она подбежит ко мне.

– Поцелуйчик-то забыл?

Ах, ну да. Как же я без поцелуйчика-то? Расплываюсь в довольной улыбке и присаживаюсь на корточки. Девочка обнимает меня за шею и с громким чмоком впечатывается губами в мою щеку. Так же быстро отстраняется и машет рукой.

– Тепель иди.

– Все? – уточняю на всякий случай и встаю.

– Иди-иди, – подталкивает к выходу и шепчет себе под нос, думая, что мне не слышно: – А мы пока платишки закажем.

Качаю головой. Вот откуда в маленьком ребенке столько хитрости и пронырства?

Быстро поднимаюсь в свою комнату, чтобы переодеть рубашку. Утро сильно затянулось. Такими темпами я никогда не уйду. А время все стремительнее бежит вперед.

Утренняя пробка не добавляет оптимизма, но дает необходимую передышку, чтобы спокойно подумать. Сморю на часы. Важное совещание скоро начнется, а мои мысли забиты черт-те чем. Старательно перевожу их в правильное русло, но ничего не получается. Перед глазами так и стоит Вика в душной, серой камере.

– Да твою ж мать! – раздраженно луплю руками по рулю.

В груди горит и кипит. Механизм запущен, я теперь не успокоюсь, пока все не узнаю. Хотя кого я обманываю? Пока не увижу ее. Мне это нужно. Просто увидеть. Просто поговорить. Просто. Просто. Просто. Да нихрена все это не просто!

Да нахрен это все! Резко разворачиваюсь через две сплошные, мысленно посылая совещание к чертям собачьим, и еду к СИЗО. По дороге набираю своего безопасника.

– Внимательно. – Кирилл, как всегда бодр и свеж.

– Кир, мне нужна встреча с этой женщиной, – перехожу сразу к главному, чтобы сохранить время и себе, и ему.

– Когда?

– Прямо сейчас. Я уже еду в СИЗО.

– Дорого.

– Плевать, – сжимаю сильнее руль, осознавая, что сейчас готов отдать многое, чтобы получить желаемое.

– Сделаем, – уверенно отвечает Кирилл. – Инструкции пришлю позже.

Сбрасываю звонок и прибавляю скорость. Надо закрыть этот вопрос как можно быстрее.

Утро давно наступило, а я не могу заставить себя подняться с кровати. За всю ночь не сомкнула глаз и до сих пор спать не хочется. Просто лежу и смотрю в одну точку на стене. Слез больше нет. Они давно кончились, оставив после себя только пустоту и ноющую боль.

Сердце не на месте от тревоги, но все еще размеренно толкается в груди. Медленно схожу с ума от неизвестности. Как там моя малышка? Все ли с ней хорошо? Господи, ведь я даже не знаю, где она. Осталась ли она у Валентины Ивановны? Куда отправляют детей в таких случаях? Только бы с ней ничего не случилось. Она еще совсем маленькая…