Чтение онлайн

— Прости. — Сима похлопывает меня по плечу. — Слишком громко, да?

Я киваю.

Динар появляется с Тимуром на кухне через пять минут. Сажает сына в стульчик и подмигивает ему. Тот улыбается в ответ, пытается повторить за отцом, но у него ничего не выходит. Удивительно! Кажется, сыну и в самом деле нравится общество Динара.

— Анализы пришли. Врач скинул список дополнительных лекарств. Позже всё куплю. Сразу предупреждаю, что тебя ждёт строгий постельный режим. И это не обсуждается.

— Я разве спорю?

Отправляю в рот кусочек котлеты и слежу за тем, как Динар кормит Тимура.

Определённо, мы справимся без Симы. Не знаю, как долго, но неделю должны продержаться. Асадов не только настойчивый, но и терпеливый.

После ужина перемещаемся в гостиную, затем Сима купает Тимура и укладывает его спать. Динар уезжает в аптеку. В том, что и сегодня он останется ночевать, я почти не сомневаюсь, хотя по идее мог бы спросить разрешения ради приличия. Это уже не его дом, пусть он и прожил здесь долгое время.

Чтение книг, просмотр телевизора и использование телефона в развлекательных целях какое-то время под запретом. Об этом меня вчера предупредил врач. Я закутываюсь в одеяло, как в кокон, и закрываю глаза. Кажется, на улице идёт дождь. То ли лекарство действует, то ли успокаивающие монотонные звуки за окном, но я снова проваливаюсь в сон.

— Наташа, — слышится голос Динара, и я вздрагиваю.

Матрас прогибается под его весом — Динар присаживается на край постели. Я застигнута врасплох его внезапным появлением. Дышу часто и отрывисто, будто пробежала марафон.

— Извини, не хотел напугать. На вот, выпей лекарства. Их дополнительно прописал врач.

В полутьме Динар кажется ещё красивее, чем при свете дня. Совсем не изменился за три года.

Запиваю таблетки водой и ставлю стакан на тумбочку. Динар трогает мой лоб рукой, и я снова дёргаюсь.

— Температуры вроде нет.

Его прикосновения напоминают о прошлом тихой болью.

— Мне действительно лучше. Спасибо за заботу, — сонно отзываюсь я.

Асадов переводит взгляд на коробочку с кольцом, которую вчера оставил на столе. Я ничего не трогала и ветровку не выкинула. Может, завтра дойдут руки, но не уверена.

— Я звонил ему сегодня.

— Илье? Зачем? — Я расстраиваюсь, когда речь снова заходит о Ракитине.

— Ну точно не из-за кольца, — усмехается Динар. — Узнать подробности аварии. Почему Света оказалась за рулём?

— Потому что Илья накануне выпил лишнего. Он не стал садиться за руль, я чувствовала себя плохо, и он попросил Свету. Когда на встречную полосу выскочила машина, она растерялась. Мы в последний момент избежали лобового столкновения...

— Теперь всё сходится.

— Что сходится? — непонимающе смотрю на Асадова.

— Мне показалось странным, что вы с подругой пострадали, а Ракитин, находясь за рулём, — нет. Естественно, он мне ничего не сказал. Лишь что-то в общих чертах прогнусавил. Пришлось обращаться к знакомым, чтобы выяснить, что же у вас случилось на самом деле. Даже протокол дали почитать. Я почему-то думал, что за рулём ты была.

— И что написано в протоколе?

— Того, что Света была за рулём, точно там нет. Поэтому и спросил.

Прокрутив его слова в голове, я закусываю губу, но не успеваю задать ещё вопрос — Динар опережает:

— Так что с кольцом? Ты мне вчера так и не ответила.

Медлю со словами, понимая, что не хочу говорить на эту тему. На душе скребут кошки, и вина перед Ильёй меньше не становится.

— Я отказала ему. Но это не из-за тебя.

Хотя кого я обманываю?

Динар протягивает руку и нежно гладит меня по щеке. Поддевает пальцем длинную прядь и отводит её в сторону. Смотрит на моё разбитое лицо и едва заметно морщится.

— Ты всё сделала правильно, Наташа. — В его голосе не проскальзывает и толики удивления или радости. — И буду честен: мне плевать на его чувства. Он не твой человек.

— А ты — мой?

— Ты сама знаешь ответ на этот вопрос. — На губах Динара мелькает знакомая усмешка, в которую я так была влюблена.

— Ты и сегодня останешься ночевать?

— Угу, — улыбается он. — Ты против? Так-то Тимур спит в моей спальне. Там даже некоторые мои вещи остались. Вдруг мне жить негде? Не идти же в гостиницу.

— Это всё отговорки, Асадов!

Я не преследую цель причинить боль Динару. И прекрасно осознаю, что ему пришлось пережить. Но я очень злюсь на него, потому что он лишил меня выбора. Я хотела быть рядом. Ухаживать за ним, когда требовалась помощь и поддержка после ранений. Зачем он оттолкнул меня? Почему не сказал правду с самого начала? Что за привычка — всё держать в себе?

— Да, отговорки, — продолжает он насмешливо улыбаться. — Я просто хочу остаться с вами. К тому же дома меня никто не ждёт, а у вас вон какой движ.

— А Ашира? — зачем-то вспоминаю о его собаке.

Даже по ней я дико скучала первое время. По всему скучала, что было в моей жизни до того, как Динар разбил мне сердце.

— К сожалению, её больше нет.

— Что случилось? Она умерла?

Динар кивает.

— Давно?

— Да. Почти сразу же после твоего ухода. У неё случился заворот кишок. Я вечером с работы пришёл — она под окнами кухни сидит на скамейке и ждёт. Свесила голову и смотрит грустными глазами, будто прощается. Я сразу понял, что с ней что-то не то. Отвёз в ветеринарку. Ей сделали операцию, но сердце не выдержало. Слишком поздно обратился.

— Как жаль… Она была такая умница...

— Да. — Динар печально смотрит на меня. — Ладно, я пойду, Наташа. Отдыхай.

На меня накатывает ностальгия. А ещё я не хочу оставаться одна. Мне нравится вдыхать запах Динара, нравится его присутствие в нашей жизни. И я до сих пор помню, как это приятно — когда он перебирает длинными пальцами мои волосы и слегка массирует голову.

— Динар… — окликаю его, когда он уже подходит к двери. — Не уходи. Посиди со мной чуть-чуть.

Асадов долго смотрит на меня и почему-то медлит. А потом возвращается и присаживается на край постели. Касается рукой подбородка, гладит по щеке и запускает пальцы в волосы, массируя голову. Мы делим молчание на двоих. Динар размеренно дышит, а потом убирает руку и на мгновение прикрывает глаза. Я скольжу взглядом по его лицу — по скулам, покрытым щетиной, чувственным губам... Хочется коснуться его в ответ. Даже не подозревала, что мужчина с закрытыми глазами — такой сильный соблазн.