Чтение онлайн

— Это платье… — удивленно хлопаю ресницами.

— Платье-платье. Нравится?

— Да. — Трясу головой.

— Примерь.

Я не вижу ничего плохого в этой просьбе. В конце концов, он старался для меня. Выбирал эти красивые вещи… Боясь помять, осторожно поднимаю платье и, смущенно улыбаясь, шагаю к двери в другую, смежную комнату. Но Акай преграждает мне путь. И качает из стороны в сторону лохматой головой.

— Здесь, — цедит одно единственное слово, которое ни черта мне не объясняет. Лишь только сильнее сбивает с толку. — Ну же!

Я устремляю взгляд в пол. Касаюсь странно вибрирующими пальцами пуговичек на блузке.

— Смотри на меня.

Послушно поднимаю ресницы и, будто под гипнозом, делаю все, что он мне велит.

В этой наглухо зашторенной комнате я будто в клетке с медведем-шатуном. Все в его власти. Он раздувает ноздри, учуяв мое смущение. И кажется, оно ему слаще меда. Я шумно сглатываю, развожу полочки блузки и…

— Сана! У тебя все в порядке?

Вздрагиваю всем телом, стряхиваю слезы со щек и быстро закрываю окно.

— Да. Что мне будет? Уже иду.

Хватаю банку джема и возвращаюсь в кухню под пристальным взглядом Исы.

— Неужто он и правда рычал как волк? — доносится до меня раскатистый голос Акая.

— Рычал. И зубы скалил. Вот так — р-р-р… Нет, не получается. Иса, покажи деду, как надо!

— Боюсь, ничего не выйдет, — сухо улыбается тот.

— Ну, и ладно! Главное, что волк убежал, поджав хвост. А не то бы пришлось с ним драться!

— Господи Иисусе, Петька! Ты хотя бы представляешь, какой опасности подвергался? А если бы тебя не нашли? — Янар вскакивает со стула и начинает мерять шагами комнату. Туда-сюда.

— Ты хотел меня бросить!

— Я? Не было такого!

— А вот и было. Ты сам сказал деду, что уедешь, если он обо мне позаботится!

Янар открывает рот, но, так и не сообразив, что ответить на это обвинение, все же ничего не произносит. Зато свои пять копеек вставляет Акай.

— Так! — ударяет ладонями по столу. — Никто никого не бросает. — Янар медленно поднимает взгляд на отца. А тот морщится, как от зубной боли. — Сейчас отдохнете, и поедем домой.

— К матери? Ни за что.

— А я к ней и не предлагаю, — мрачнеет Акай.

— Вот и хорошо. Я бы все равно не поехал.

— Поселитесь в моей берлоге. Здесь недалеко. А вот до школы далековато. Ближе к осени решим, как нам быть. Если понадобится, я тебя и на вертолете доставлять буду. Ты когда-нибудь летал на вертолете, а, Петька?

Господи боже. Да он же просто в восторге! Вон, уже все распланировал даже. И все бы ничего, но почему-то мне кажется, что в его планах на жизнь с Петькой мне отведена не последняя роль. Тремор с пальцев перебрасывается на тело. Меня конкретно штормит.

— Нет. Не летал.

— Ну, значит, все у нас впереди. Ты, Петя, главное, херней страдать прекращай, — наводит строгости Акай. — Убегать… Не дело это. У здешнего люда и без тебя полно дел. Вон, спроси у Исы. Да и куда тебе бежать, а, Петька? Или думаешь, тебе в детдоме будет лучше, чем у нас с Саной?

У нас с Саной… Вот именно. Я не ошиблась. Он действительно… Действительно собрался играть в семью.

Мой хрип тонет в Петькином:

— Не думаю. Иса мне рассказал, как там плохо.

— Иса? — Акай удивленно вздергивает бровь.

— Я — детдомовский.

— Иса — подкидыш. Представляешь, пап? — хлопает глазенками Петька. — Он долго жил в столице, а теперь вернулся, чтобы попытаться отыскать мать.

— Вот как? А что ж ты мне ничего не сказал? — настораживается Акай. — Я бы помог. Людей бы подключил, позвонил куда следует.

— Боюсь, Петя чуть переоценил значимость этого вопроса в моей жизни. Да и не девочка я, чтобы мне помогать. Сам справлюсь.

Под прицелом изучающего взгляда Акая Иса равнодушно ведет плечами. Несколько секунд Акай задумчиво молчит, повышая градус моей тревоги до запредельного, а потом откидывает голову и смеется.

— Все время забываю, какой ты чертяка! — сжимает руку в кулак, ритмично потрясает в воздухе, а следом, поддавшись чувствам, еще и приобнимет Ису за плечи.

— Ох ты ж черт! Что-то я засиделась. А на работе полным-полно дел, — вру я, спешно выбираясь из-за стола. Нет никаких сил смотреть на это. Поддерживать диалог… Мне нужно переварить то, что я узнала. — Все, что найдете в холодильнике на обед — ваше.

Хватаю сумочку и едва ли не бегом несусь к двери.

— Девочка! — Каменею. — Ты ничего не забыла?

Закрываю глаза. Ну, конечно… Конечно, забыла. Возвращаюсь, глядя строго перед собой. В спину ударяются волны исходящей от Исы ярости и, разбиваясь о мой негнущийся хребет, окатывают тело ледяными брызгами озноба. Встаю на цыпочки и легко целую Акая в губы. Когда мы не одни, обычно этого достаточно. Но только не сегодня. Он обхватывает мой затылок своей мягкой лапой и углубляет поцелуй… Кровь шумит в ушах. Петька делает вид, будто его вырвало, издавая вполне правдоподобные звуки. Акай отстраняется. Оборачивается к внуку и отвешивает ему дурашливый щелчок по носу.

Как добираюсь до работы, не помню. Мысли в голове скачут, как блохи. Я понимаю, что в таком состоянии ничего не решу, но не могу успокоиться. И мне кажется, что зловонное болото, в котором я барахтаюсь столько лет, очень скоро засосет меня окончательно. Я будто уже там с головой. Мне не живется, не дышится.

Ну, зачем? Зачем я встретилась с Исой? Я же не могу теперь… Раньше могла. А теперь не могу!

Тренькает входящее сообщение.

«На нашем месте. Через десять минут».

Откуда у него мой номер?