Чтение онлайн

У входа в школу меня подцепила сияющая Эовин и сказала что-то насчет того, что у меня круги под глазами, и посетовала на то, что не догадалась взять с собой побольше тонального крема для моего преображения. Я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло, наверное, не очень убедительно.

За ленчем даже Лесли не ела, отодвинув от себя нетронутый йогурт и банку с газировкой. Временами девушка в красном посматривала в мою сторону, и я даже могла прочитать в этом взгляде что-то вроде сожаления.

Время летело так, будто пристроило себе на хвост реактивный двигатель и теперь искривляло пространство. С каждым часом мое напряжение все нарастало и нарастало, пока, наконец, часы в школьной рекреации не пробили восемь и все в один момент не затихло.

Я чувствовала себя размалеванной фарфоровой куклой, стоя в девчачьем туалете и изучая свое непривычное отражение в зеркале. Темная винного цвета помада раздражала глаз и, включив воду, я принялась смывать ужасный грим. Наверное, мой образ задумывался Эовин как какая-нибудь темная фея, но мне было противно смотреть на себя в таком амплуа. Все время казалось, будто вот-вот у меня появятся острые белоснежные зубы или похожий на клюв рот.

Из актового зала, где только начиналось все веселье, уже доносились звуки музыки, и я горько усмехнулась своему отражению, когда услышала "Помни, когда" Алана Джексона. Оказывается, песню Лесли все же включили в общий список.

Тщательно прополоскав рот, я в последний раз окинула взглядом эту странную незнакомку в широком, заляпанном какой-то дрянью зеркале и вышла в коридор, так заботливо украшенный учениками школы к празднику. Традиционные тыквенные фонарики перекликались с забавными паутинами из ваты, свисавшими с потолка огромными гирляндами. Стены были обрызганы искусственным снегом (не знаю, почему именно снегом, ведь он выпадает в Мак-Марри обычно только к концу декабря), а под ногами хрустел серпантин.

И я почти не удивилась, когда увидела ждавшего меня у входа в зал белоснежного эльфа.

— Твой маскарадный костюм? — нервно ухмыльнулась я.

— Ну, уж лучше, чем твой. — Эльфийское обличье Теда было гораздо выше ростом, чем человеческое, поэтому, чтобы увидеть выражение его стеклянных глаз, мне пришлось задрать голову.

Я до сих пор не могла поверить, что он существовал на самом деле, и лишь увидев его здесь — не на придуманном моей ненасытной фантазией холме — я впервые поверила в то, что он был таким же реальным, как и любой другой человек. Может быть, даже реальнее.

На какое-то время мной даже завладело отчасти необъяснимое наваждение, и мне захотелось прикоснуться к его едва заметно мерцающей коже. Я чуть было не забыла про острые зубы хищника, прячущиеся за этой соблазнительной улыбкой — Тед выглядел так располагающе и умиротворенно, будто этой ночью действительно нас не собирались навещать никакие Черные тени.

Когда мы зашли в зал, мой взгляд выловил в толпе скучающую у столиков с напитками Лесли. Я впервые видела девушку в ее настоящем облачении, но, как и говорил Тед, будучи эльфийкой, она не сильно отличалась от людей — ее выдавали лишь слегка заостренные уши и торчащие из копны светлых волос цвета переспелой пшеницы маленькие аккуратные ушки. Ну, еще может быть о ее нечеловечности говорили чуть длинноватые пальцы, но, по крайней мере, при виде нее я не ощущала никакой дрожи или испуга, хотя на мгновение я и подумала о том, такие же ли у нее острые зубы, как у ее брата. Хорошо, что это был именно святочный бал: здесь вряд ли бы кто-то заподозрил в Теде и Лесли их эльфийскую природу.

Мгновенно я почувствовала на себе ответный взгляд ядовито-зеленых глаз. В отличие от брата Лесли сегодня явно была напряжена. Увидев меня, она еле заметно кивнула, хотя это и выглядело так странно. Никогда прежде мы не обсуждали эту тайну, в которую обе были посвящены, даже несмотря на то, что Лесли почти наверняка знала все подробности моего знакомства с этим параллельным миром. Готова поспорить, тогда, когда она нашла меня в поле вместе с Эовин и Освальдом, она уже заранее знала мое местоположение. Тед говорил, у их вида обоняние развито гораздо лучше всех остальных органов чувств, сосем как у хищников, и тогда я задумывалась, не пахну ли я настолько плохо, что ему не составляет никакого труда найти меня в любом месте города с населением в сто тысяч человек.

Под потолком сиял огромный дискотечный шар, не слишком вяжущийся с бьющей из колонок музыкой в стиле кантри, но выбирать не приходилось. Костюмы также оригинальностью не блистали: сплошь скакали ковбои с оторванными головами из пенопласта и сногсшибательные ведьмы на шпильках дюймов в пять, не меньше. Все пили бесплатные пунши, в которые, наверное, кому-то все-таки удалось подмешать текилу, ибо в воздух стоял запах алкоголя и приторных дешевых духов с цветочным ароматом. Вот я заметила пританцовывающих в углу двух братьев-атлетов, попивающих, по-видимому, уже не первый пунш и смеющихся над уже не актуальными шутками. В целом это была самая обычная вечеринка на Хэллоуин, если не брать в расчет, что исход ее мог стать для меня фатальным.

Под стройное подрагивание гитары из колонок доносился успокаивающий голос Алана Джексона. Когда-то его называли Королем кантри, и его балладу "Помни, когда" крутили круглые сутки на всех местных радиостанциях. Будучи еще совсем маленькой девочкой и приезжая к дяде Рею каждое Рождество, я помнила это помешательство на песнях музыканта с густыми усами, больше похожими на пучок сена.

Пока я в нерешительности стояла посередине зала, охваченная воспоминаниями, Тед осторожно взял меня за руку. Этот жест я могла бы счесть даже проявлением нежности, если бы ни события, которые произошли сразу следом за этим.

Сначала я почувствовала, как под ногами слабо начал вибрировать пол. Дрожь прокатилась по всему залу — встрепенулся даже нарядный дискотечный шар, висевший под потолком. Но никто из присутствовавших, казалось, не замечал перемен: все по-прежнему веселились, потягивали сквозь накладные вампирские клыки пунш через тонкие соломинки и неспешно раскачивали телами взад-вперед в такт привычной музыки.

— Клевая вечеринка, да? — К нам размеренной походкой подплыл какой-то парень с кудрявыми волосами. Кажется, я его уже где-то видела, и кажется, мы даже учились в одном классе. Губы плохо его слушались, а от уже явно не первого пунша ему трудно было сфокусировать внимание на чем-то конкретном. Когда его взгляд переместился на возвышающегося за моей спиной Теда, больше похожего в этот момент на ледяной айсберг, его глаза заметно расширились, но он не смог сказать ничего связного, кроме как: — Отпадный костюм, приятель. — А затем такой же неспешной манерой растворился в толпе танцующих.

Я не могла понять, действительно ли никто из присутствующих не чувствовал, как сотрясались стены, как подрагивал пол, будто мы были не в здании старшей школы Мак-Марри, а на попавшем в шторм корабле? Едва удерживаясь на ногах, я отчаянно пыталась понять, что происходит, а когда Тед наконец отпустил мою руку, то все мое самообладание окончательно полетело ко всем чертям. Я схватила ртом воздух и обернулась, но его уже не было рядом со мной, и это окончательно подкосило меня. Мне казалось, что он бросил меня на произвол судьбы, оставил совсем одну посреди качающегося, словно при землетрясении, зала.