Чтение онлайн

Оуэн присоединился бы к ним, но для Анжелы было важнее узнать, где он бросил тело Кэрри Страттон, своей последней жертвы. Ее семья должна была узнать. Труп Оуэна укажет, где находится тело.

Анжела вытащила из сапога нож в чехле и бросила его в адскую дыру. Она слышала, как он несколько раз ударился о каменные стены, падая вниз, а потом воцарилась тишина. Затем она села на железный стул на другой стороне подвала и сняла сапоги и носки. Девушка бросила их в зияющую черную дыру. После этого она избавилась от шорт, трусов и топа, швырнув их в темноту. Все, что было на ней, отправилось в пропасть.

Она не хотела беспокоиться о том, что какой-нибудь судмедэксперт найдет кровь в швах ее сапог или пятнышко на ткани шорт или майки. Она не давала никому найти никаких улик, избавляясь от них навсегда. Включая нож. Он весь был покрыт кровью Оуэна. Насколько она знала, в конструкции ножа были стыки, в которых могли остаться следы крови.

Единственный способ убедиться, что власти не найдут никаких доказательств — не дать им найти улики. Проще некуда. Единственный способ сделать это и остаться в безопасности — выкинуть все в адскую дыру. Она никогда не делала исключений. Не стоило рисковать.

Из одного из шкафчиков Анжела достала новый нож в новом чехле. Он был точно такой же, как тот, которым она обрабатывала Оуэна. У нее было еще полтора десятка одинаковых острых ножей, выстроившихся в ряд в шкафу.

Совершенно голая, с новым ножом, она поднялась наверх, чтобы принять душ и взять вещи. Ей хотелось, чтобы впечатления от убийства Оуэна продлились дольше. Она с удовольствием сполна воздала бы ему по заслугам. По крайней мере, теперь он был мертв и не мог больше никому причинить боль.

Но эта восхитительная, пьянящая эйфория уже затухала.

Приняв душ и одевшись, она проверила телефон на прикроватной тумбочке.

Был один пропущенный звонок из хосписа.

Она могла перезвонить — кто-нибудь всегда отвечал, — но вместо этого послала сообщение:

Простите за пропущенный звонок. Была на работе.

Анжела намеренно не предоставила никакой другой информации и не сказала, когда у нее будет время.

Она кинула телефон на тумбочку и достала свой Вальтер П22 с подавителем Джемтэк. Большинство называли их глушителями, но дед рассказал ей, что это подавители, так как они подавляют звук, а не заглушают его полностью. Она вытащила пару коробок с дозвуковыми патронами и зарядила десять магазинов.

Она предпочитала использовать во время тренировок подавитель, особенно ночью. Ночь и туман, казалось, разносили звук на многие мили. Анжела не хотела без необходимости привлекать внимание, тем более выстрелами.

Выстрелы настораживали шерифов и егерей. Она выяснила это давным-давно и решила, что не хочет повторения. Стрельба в собственных владениях не была незаконной, но они все равно должны были отреагировать на сообщение о стрельбе. Помимо этого, с подавителем ей не нужно было надевать защитные наушники, что позволяло оставаться готовой ко всему — например, если кто-то к ней подкрадется.

На подавитель требовалась федеральная лицензия, как и на ношение огнестрельного оружия. Анжеле не нужен был пулемет, но нужны были подавители. Она не хотела проходить долгий и тяжкий процесс получения лицензии, который наверняка вызовет подозрения и привлечет внимание к ее имени.

Единственным плюсом в знакомстве с наркоторговцами и их друзьями было то, что они могли достать что угодно, если у тебя есть наличные. У Анжелы были деньги, и она купила огромное количество подавителей без лишних вопросов, предъявления документов, проверки данных, бумажной волокиты и ожидания.

Даже с подавителем выстрелы производили громкий треск, когда пуля приобретала сверхзвуковую скорость. Дозвуковые снаряды предотвращали треск от выстрела, поэтому с дозвуковыми патронами и подавителем пистолет стрелял практически бесшумно. В основном звук издавал затвор, когда выкидывал стрелянную гильзу и досылал новый патрон.

Дозвуковые пули были медленнее, но все равно оставались смертельными. Пуле достаточно скорости всего шестьдесят метров в секунду, чтобы пробить человеческий череп — при условии точного попадания. Если она попадала в смертельный треугольник, то гарантированно убивала.

Выйдя из дома, Анжела привела в действие треугольную мишень своего деда. Она тренировалась почти каждый день, так много, что могла попасть в цель чуть ли не с закрытыми глазами.

Тренировка была одной из форм целенаправленной жестокости, которая помогла продлить кайф от расправы над Оуэном.

Анжела очень серьезно относилась к тренировкам. Первый мужчина, в котором она распознала убийцу, раскрыл ей глаза на ее странную способность. Он мог бы добавить ее в число своих жертв, когда пробрался в ее хижину, но она была отличным стрелком. Дед хорошо ее обучил.

Анжела скучала по бабушке с дедушкой. Какой-то убийца всадил им пулю в затылок — убийца, которого она теперь могла узнать по взгляду в глаза.

Он должен молиться, чтобы Анжела никогда не узнала, кто он такой.

Джек Рейнс наблюдал за тем, как Эхуд пробирается сквозь поток людей на тротуаре возле кафе на углу. Полицейские в голубых рубашках и темно-синих куртках парами патрулировали улицу, приглядывая за прохожими. Вдалеке военные вели наблюдение со своих постов.

Джек помедлил, чтобы дождаться одетого в штатское Эхуда, который был руководителем группы Моссада. Тот шагнул в сторону, пропуская шумную группу пожилых женщин, болтающих и смеющихся. Их руки были заняты многочисленными сумками с покупками; женщины были в прекрасном настроении и совершенно не подозревали об опасности. Такова была человеческая натура. Думать иначе — работа Джека и его коллег.

На пешеходных аллеях Иерусалимского треугольника собрались туристы со всех уголков мира, говорившие на самых разных языках. В магазинах вдоль мощеных мостовых продавались предметы искусства, одежда, обувь, религиозные товары, свежие фрукты, предметы утвари и кондитерская выпечка. Как только плотная группа туристов прошла, Джек кивнул мужчине, чтобы тот приблизился.