Чтение онлайн

— Ты смеешь мне перечить, отродье?

Нельзя перечить принцу притом на людях, но просить о снисхождении можно. Я присела на одно колено и произнесла максимально тихо, чтобы слышали только самые близкие к нам люди.

— Они мстят за свои семьи — это правильно. Это достойно настоящего мужчины. Но ненависть порождает только еще большую ненависть, нам ли не знать это? Для нас уже ничего не изменить, но у него ещё есть возможность осознать это, прежде чем он запятнает свою жизнь грехами? Отправьте их на плантации, на самые унизительные работы?

«Вор», над которым был занесен меч глубоко дышал, словно его легкие пожирала черная ненависть, злость и обида, которые он не мог сдерживать внутри себя. И будь его воля, и нож в руках он бы убил меня. Однако был беспомощен. В тот момент я отвернулась от вора и нашла взглядом Артура, который возможно слышал мое обращение. Возможно нет. Увидела хорошо знакомую ненависть в стеклянных глазах принца. Только на этот раз все эти эмоции и желание казнить были направлены впервые не на меня, а на мальчика, посмевшего тронуть его собственность. Меч в руках Бонифация долго бездействовал и на лице принца была изображена очень сильная борьба и анализ эмоций и решений. Но вскоре меч резко опустился острием в землю, на что «вор» трусливо зажмурился и взвизгнул. Но не почувствовав боли, настороженно разомкнул веки и оглядел свои целые руки. Затем улыбнулся точно ребенок при виде целых конечностей.

— Что ж… глупая девица, — спокойно произнес принц, поворачиваясь ко мне. — Запомни мои слова этот вор придет за тобой и перережет тебе глотку во сне. Наша земля не прощает предателей!

— Что ж… — ответила его же словами. — Посмотрим, принц. Я не боюсь оказаться один на один с врагом.

— Мне интересно увидеть твое разочарование своими действиями. Твое разочарование в людях, на которых ты возлагаешь большие надежды? Раз уж предлагаешь ему работу на плантациях, вижу ты слабо представляешь опасность и серьезность этого труда. Но я согласен, пожалуй, это лучшее наказание для свободных людей — отправиться вместе с рабами бороться за жизнь на крокодильих или змеиных фермах!

Когда Артур забрал меня, находившуюся в полусознании, на своего коня, я никак не могла прекратить смотреть на него. Долгое время не отводила взгляда от его лица, больше удивленная тем, что Бонифаций встал на мою сторону, а также позволил вершить правосудие своими руками, а не тем, что меня едва не забили камнями.

Клетка

Спасибо за ваши комментарии и поддержку. Приятного прочтения)

POV Артур

Возле дворца народ взревел, как стадо одичалых животных. Оглушил сотней звонких голосов, доносившихся как знак любви и уважения перед силой правителя. Привычное приветствие людей заставило нас с братом синхронно переглянуться, а меня еще коротко кивнуть на Розу, которая лежала без сознания на моих руках, после чего вынужденно передать ношу Ярину.

Я рад, что мои выводы были преждевременны и девчонка оказалась умнее — не устроила глупый побег, который мог бы обернуться трагедией. Всю дорогу Роза исподтишка поглядывала на меня и в косом взгляде читалось откровенное любопытство. Она постоянно ерзала по мне, будто хотела что-то спросить. При каждом движении спиной задевала мою грудь, а ягодицами- член. Ерзала по нему, отчего кровь приливала к паху.

Ее странное перевоплощение из кровожадной убийцы и мстительницы в любопытную девчонку откровенно насторожило.

— Угомонись! Еще раз дернешься — свяжу и поедешь позорно перекинутая через коня кверху задом! — повысил голос, когда член совсем налился кровью, а яйца загудели от напряжения.

Сразу прекратила елозить по члену, выгнулась в одну струну, гордо вздернула нос и больше не двигалась. Только буркнула себе под нос:

— Великолепно. Слова не скажу.

Испугала… Я больше люблю молчаливых женщин, которые занимаются делом, а не болтают. Роза явна не из этих нормальных женщин.

Вскоре адреналин, поддерживающий девчонку в сознании, отпустил и от этого ее стало клонить в сон. Веки медленно-медленно подрагивали, но она насильно их открывала и не давала себе заснуть — расслабиться. Иногда спиной прислонялась к моей груди, но тут же, обжегшись, снова гордо вытягивалась, стараясь больше не прикасаться ко мне. Я просто устал смотреть на ее жалкие потуги, поэтому опустил ладонь ей на лоб и прижал ее голову к своей груди.

— Можешь спать, — разрешил. В ответ на разрешение она некоторое время слабо сопротивлялась, но выдохлась и смиренно заснула. Оглядев побитое лицо в ссадинах и царапинах сделал вывод, что восстанавливаться предательнице придется очень долго. Возможно останутся шрамы. И понимание этого меня вновь затопило волной гнева и разочарования, потому как Я. Я отвечал за свой народ. Растил их. Я прививал им принципы и нормы поведения и как они посмели притронуться к тому, что является моей собственностью?

И чем больше я думал об этом, тем сильнее раздражался, глядя на людей, которые выстроились по направлению главной дороги, ведущей ко дворцу.

Перед дворцом и по бокам улицы выстроились жители оазиса — самые высокородные и богатые люди нашей земли. В воздухе сверкали горсти монет, которые отражая свет солнца звонко падали под ноги. Драгоценности, лепестки цветов падали под копыта Сизого, а я боролся, чтобы ни послать всех к дьяволу и не устроить прилюдную казнь. Правда меня терзали и сомнения. С одной стороны — они испортили мое имущество, но с другой стороны — они правы и имели право поступить так с предательницей, променявшей наш оазис на вражеский. Девчонка была права, поэтому согласился на ее просьбу, если бы отрубил людям руки за вранье, непременно упал бы в их глазах.

После того, как передал Розу Ярину приходилось отвечать кивком головы на приветствия, хотя хотелось послать их к Дьяволу и пройти уже во дворец, но на пути следующий торжественный момент — встреча с семьей, что ждала при входе.

Едва спрыгнул с коня, как Тиль передала нашего сына в руки добротной няньки и, подхватив подол платья, очень быстро, стараясь не перейти на бег, рванула ко мне.

— Мой повели…! — между нами оставалось всего несколько шагов, но она резко замедлилась, глянув мне за спину, где Ярин держал Розу на руках. Посмотрела на них, потом на меня. Итак несколько раз, словно не верила глазам. Более того прекратила идти ко мне, а остановилась на половине пути, а ей следовало подойти ко мне и встать на колени! Народ уже начал перешептываться над запинкой. Я постарался не замечать откровенного непослушания Тиль и еще сильнее не злиться, потому как достаточно. Хватило не послушания со стороны народа. Тем не менее взглядом приказал немедленно подойти или пожалеет.

Несколько секунд она стояла на месте, что-то ломалось и скрипело в ней, но все же решилась. Собралась с мыслями, подхватив ярко-красные юбки, широко улыбнулась мне и подошла на расстоянии метра, после чего смиренно опустилась на колени и склонила голову. А я, проследив за молчаливым передвижением Ярина и Розы в сторону дворца, позволил Тиль исполнить свои обязанности:

— Можешь обнять.

Послушно поднялась с колен и обвила мою шею руками, при этом прошептав горячим дыханием на ухо: