Шрифт:
Я была девочкой, которую не любили.
Мои родители – благослови их высшие силы за все, что они смогли мне дать – с детства убеждали меня, что если хорошо относиться к людям и добиваться успехов – тебя будут любить. И сами в какой-то степени даже следовали своим словам. Мать любила отца за то, что он добился успеха как делец и покупал ей дорогие вещи. Отец любил мать, потому что она добивалась успеха как первая красавица и интеллектуалка везде, где бы ни оказалась. И оба улыбались мне и говорили со мной ласково, когда видели мои достижения.
Но большинство людей, как выяснилось, играют по другим правилам. И если взрослые восхищались моим умом, а девочки – умением быть модной и остроумной, то с мальчиками, которые мне нравились, это никогда не работало. Они просто не обращали на меня внимания.
Однажды я совсем потеряла голову. И каждый день после уроков таскалась за очередным избранником как тень. Он рассказал все дружкам, те – девчонкам, надо мной начали смеяться, и выстроенная мной с таким трудом репутация «разумной девочки» полетела …куда уж полетела. Учителя говорили прямым текстом: «Ты нас разочаровала!» Я уговорила родителей отдать меня в пансион подальше от этой школы: на старом месте я бы уже ничего не добилась. После пансиона легко поступила учиться дальше.
Я очень хотела, чтобы меня полюбили. А как этого достичь – не знала. Оставалось только идти прежним путем, в котором убедили в детстве родители. Я трудилась не покладая рук, день и ночь. Училась, добивалась, доказывала. В какой-то момент начались приглашения на свидания. Но я прекрасно понимала: вот эти вот – просто хотят оказаться наедине с той, которую им поставил в пример преподаватель на кафедре или босс на совещании. Для меня они были на одно лицо, лживые и противные. Я себя знаю: влюбись я в кого из них – простила бы и такую низость. Но сердце, к счастью, меня не предавало. Я продолжала работать. Когда уставала или казалось, что силы кончились – заставляла себя вспомнить про тот школьный конфуз с влюбленностью в глупого болтливого подростка. Походила к зеркалу и видела не нынешнюю себя – стройную, подтянутую, гордость тренера, – а ту унылую школьницу-сталкера, не умеющую плести косички. Косички плести я так и не научилась. Теперь у меня был прекрасный парикмахер, услуг которого не могли себе позволить женщины-коллеги. Мастер нередко смеялся, что я разбогатею еще больше и уйду от него к кому-то из тех стилистов, что приезжают исключительно к женам миллиардеров, и нередко даже какой-нибудь шейх присылает за ними самолет.
– Ничего подобного, – заверила его как-то я. – Вы так усовершенствуете свое мастерство, что сами и станете летать на самолетах к супругам шейхов!
Конец ознакомительного фрагмента.