Чтение онлайн

— Лена, это опять ты?

Отец Димитрий повернулся и встретился глазами с роковой красоткой, на лице которой заиграла злая усмешка. На ней сиял черный бюстгальтер, подчеркивающий выпуклость грудей, короткие шорты, едва прикрывающие бедра, и ботинки со шнуровкой до колена. Ее длинные волосы были мастерски укорочены.

— Я скучала по вам, отец Димитрий. Надеюсь, вы не успели меня забыть. — Девица поклонилась, скрывая злобную насмешку в уголках губ.

— Я тебя внимательно слушаю. — Бывший чиновник сохранял самообладание, хотя по всему телу бегали мурашки, да и голос заметно сел.

— Скажите, а я достаточно красива, чтобы вы могли совершить со мной грехопадение? — незнакомка принялась крутиться вокруг священника, потрясывая грудями. — Вы не думаете, что этот бюстгальтер лишний, м? — одним движением она расстегнула бюстгальтер и, оголив груди с сосками карамельного цвета, бросила его куда-то в сторону. — А теперь я красива, м?

— Я знаю, зачем ты это делаешь, — ответил священнослужитель, сцепив руки. — Ты хочешь, чтобы мы, люди, попросили у тебя прощения. За все, что совершили или не совершили, — он выдержал паузу и склонил голову. — Я принимаю твою злость, твое отчаяние, ты одинокое и несчастное создание, в глубине души ты чаешь нашей любви, и хочешь, чтобы тебя одарили вниманием. Я понимаю твою ненависть и принимаю тебя как одного из нас, как человека, который похож на нас, который заслуживает милосердия, как и все дети в нашем непростом мире.

Девица хмыкнула. Насмешка с ее лица исчезла. Она стала серьезна как никогда. Буравила священника взглядом пронзительных синих глаз и молчала, поджав губы.

— Я встаю перед тобой на колени, — вкрадчиво произнес отец Димитрий и встал перед незнакомкой на правое колено, — и от лица всех людей, живущих на этой планете, прошу у тебя прощения. Прости нас и не держи больше на нас зла! — он опустил голову и сжался, словно его хотели ударить. — Прости даже за то, что мы не сделали! Прости за то, что были равнодушны к тебе! Прости и оставь нас с миром!

Девица сильнее поджала губы, буравя священника, сжавшегося у нее в ногах. Подняла глаза, вгляделась в лица, запечатленных на золотых иконах, и, развернувшись, поспешила к выходу. На нее смотрели тысячи нарисованных глаз. Отец Димитрий выглядел жалко, но не шелохнулся, пока не хлопнули деревянные двери. С его уст слетел вздох облегчения.

Но надолго ли?..

— Нахрена ты это сделал?! Что ты вообще, блять, делаешь? — кричала словно обезумевшая Марина.

Саша виновато опустил голову.

— Ты отлично знаешь, зачем я здесь! Ты хочешь продлить мои страдания или че?! — негодовала молодая женщина.

— Я не смог удержаться! — в ответ закричал Сергей-Александр. — Она такая красивая, соблазнительная, а у меня бабы давно не было! Я живой, в конце концов! Я, как все нормальные мужики, хочу трахаться! Что в этом плохого?!

— Ничего. — Марина всплеснула руками.

— Если ты так боишься за меня, могла бы и сама дать…!

Раздалась звонкая пощечина.

— Больной извращенец! — хлопнули двери, оставляя Александра наедине с мрачными мыслями.

Он потер ушибленную щеку.

— Да, я извращенец. Ты мне уже давно нравишься.

Годом ранее

Рая уже давно не думала о своем будущем. Из зеркального отражения на нее смотрела уставшая от жизни девушка — черными тенями под веками улеглись синяки, провалились щеки, тусклый взгляд карих глаз, фигурка поблекла, висели мешками груди и ноги слегка искривились.

— А мне действительно необходимо идти на это свидание?

Марина вышла из комнаты, неся в руках воздушное платье.

— Конечно. Ты же не хочешь закончить так же, как большая часть моих знакомых. — Она подошла к Раисе и приложила к ней платье, расплавляя легкую ткань, что собиралась воланами на короткой, до голеней, юбке. — Помнишь, я рассказывала тебе историю, как один юноша, по приезду в Чернобыль, застрелился? Молодой совсем, едва восемнадцать стукнуло. Не хотел рисковать, решил все на месте.

— Неужели?..

— Угум.

Раиса пожала плечами, продолжая всматриваться в собственное отражение.

— А этот, Андрей, он хороший?

— Слушай, если бы он был бы плохой, я бы ни за что его бы не посоветовала бы!.. — воскликнула Марина, вновь убегая в спальню. Через минуту вернулась с ярко-синими сандалиями, которые бросила перед девушкой. — Все! У меня все готово! Переодевайся, приводи себя в порядок и отправляйся в летнее кафе. Я тебе адрес напишу на бумажке, чтоб потом сама нашла. Он будет ждать тебя там же. И ради бога, улыбайся! Не делай страдальческий вид. Ты молодая красивая девчонка! Не нужно ставить на себе крест. — Марина обняла Раю за плечи.

Девушка расплакалась еще сильнее, вытирая слезы маленькими кулачками, будто маленькая провинившаяся девочка.

— Не могу! Я люблю только Васеньку! Почему его нельзя вернуть? Зачем мне кто-то другой?! — говорила она сквозь слезы, всхлипывая и размазывая сопли по бледному личику. — Неужели нельзя все вернуть как раньше все было?!

— Послушай, мне тоже все это не нравится! — повысила голос Марина. — Но у нас нет другого выхода! Не мы виноваты в том, что случилось! Не мы сделали все это, за нас уже давно все решили! Просто… — она тяжело вздохнула, прикрыв веки, — просто прими это как данность, хорошо? Не губи свою жизнь и жизнь ни в чем неповинных людей. Запомни, ты не должна кормить своим отчаянием этого монстра, ни в коем случае! Иначе мы все пропадем…

— Вот это платье? — немного успокоившись, спросила Раиса.

— Да. Мне кажется, оно лучше подойдет. И не забудь про пояс!

Рая застегнула кожаный тонкий пояс и, повернувшись к зеркалу, снова всмотрелась в собственное отражение: девушка с обложки, с чуть кудрявыми волосами, мирно покоящимися на выпуклой груди, слегка блестящие кончики, белоснежный ободок, серебряные сережки, море секса и обаятельности! Платье цвета ночного моря, юбка, идущая волнами, белый передник, подпоясанный ремешком, сандалии на тонкой подошве, ко всему этому дамская сумочка, девушка-мечта.