Чтение онлайн

Ей хотелось рассказать все.

Тут внезапно вернулся голос Виктории.

– Извини, пожалуйста, но вино дает о себе знать, и мне надо сходить в туалет.

София встает, чувствуя, как от алкоголя шумит в голове, хихикает и опирается о Жанетт, которая в ответ накрывает ее руку своей.

– Знаешь… – Жанетт смотрит на нее снизу вверх. – Я страшно рада, что встретила тебя. Это лучшее, что произошло со мной за… даже не знаю, за сколько времени.

София останавливается, пораженная таким подтверждением нежности.

– Что будет с нами, когда у нас отпадет необходимость встречаться? То есть по работе.

Улыбнись. Отвечай откровенно.

– Думаю, мы все равно будем встречаться, – улыбаясь, говорит София.

– Еще мне хочется, чтобы ты познакомилась с Юханом, – продолжает Жанетт. – Он тебе понравится.

София цепенеет. Юхан?

Она совершенно забыла о том, что в жизни Жанетт есть другие люди.

– Ему тринадцать? – спрашивает она.

– Точно. Он осенью пойдет в седьмой класс.

Мартину в этом году исполнилось бы тридцать.

Если бы его родители случайно не увидели объявление о том, что в Дала-Флуда сдается дом.

Если бы он не пожелал прокатиться на колесе обозрения.

Если бы он не передумал и не захотел купаться.

Если бы вода не показалась ему слишком холодной.

Если бы он не упал в воду.

София думает о том, как Мартин исчез после катания на колесе обозрения.

Она пристально смотрит в глаза Жанетт, слыша в голове голос Виктории.

– Что ты скажешь, если мы в какие-нибудь выходные отправимся вместе с Юханом в “Грёна Лунд”? [76]

София наблюдает за реакцией Жанетт.

– Чудесно, какая отличная идея, – улыбаясь, говорит та. – Ты его наверняка полюбишь.

Жанетт закуривает сигарету. Кто же София Цеттерлунд на самом деле? Человек вроде близкий, но в то же время такой непостижимый. Иногда она невероятно участлива, а потом вдруг без всякого предупреждения становится какой-то другой.

Возможно, поэтому-то она и пленилась ею. Ее способностью удивлять, отсутствием предсказуемости.

Разве ее собственный голос иногда не меняет тембра?

Когда София закрывает за собой дверь туалета, Жанетт встает и подходит к стеллажу с книгами. Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу тебе, кто ты, думает она. Клише, конечно, но Жанетт любопытно, и она рассматривает корешки книг с большим интересом.

Несколько толстых томов по психологии, психоаналитической диагностике и когнитивному развитию ребенка. Масса философии, социологии, биографической и художественной литературы. “Вздохи из глубин” [77] , “но дней Содома” и “Предательство американского человека” [78] бок о бок с политическими романами Яна Гийу [79] и детективной трилогией Стига Ларссона.

С левого края стоит книга, название которой ее заинтересовало. “Завтра я иду убивать. Воспоминания мальчика-солдата”. Взяв книгу со стеллажа, она замечает с внешней стороны крючок. Странная мысль – иметь запирающее устройство на стеллаже, думает она в тот самый миг, когда в комнату входит София.

– Стеллаж настолько тяжел, что тебе приходится прицеплять его к стене? – Жанетт ощупывает крючок, улыбаясь Софии.

– Да, он однажды опрокинулся, когда сосед прибивал картину, – смеется София. – Просто мера предосторожности.

Жанетт смерила ее взглядом. Смех кажется ей натянутым.

– Значит, тебе нравится Стиг Ларссон? – спрашивает она.

– Который из них? [80] Плохой или хороший?

Жанетт со смехом показывает Софии обложку: Стиг Ларссон, “Новый год”.

– Плохой, вероятно? Я вижу, у тебя есть два издания “Манифеста Общества уничтожения мужчин” Валери Соланас [81] .

– Да, тогда я была молодой и озлобленной. Сейчас книга кажется мне чисто развлекательной. Теперь я смеюсь над тем, что тогда воспринимала всерьез.

– Я не настолько в курсе, хоть и читала ее, – Жанетт ставит книгу Соланас на место, – тоже будучи молодой, думаю, еще совсем зеленой. Что ты находишь в ней развлекательным?

– Она радикальная, а в радикальном всегда есть что-то забавное. Книга проникнута ненавистью к мужчинам, причем настолько последовательно, когда речь идет об их плохих сторонах, что мужчина как таковой предстает просто смехотворным существом, и я не могу удержаться от смеха. В первый раз я прочла ее, когда мне было десять, а тогда я все принимала за чистую монету. Буквально все. Теперь меня веселят детали и созданный образ в целом, что куда лучше.

– Ты говоришь, тебе было десять? – уточняет Жанетт, допивая вино. – Меня в аналогичном возрасте мой папаша-романтик заставлял читать “Властелина колец”. Что тебе досталось за воспитание, если ты читала такие книги почти ребенком?

– Вообще-то я читала это по собственной инициативе.

София стоит молча и глубоко дышит.

Жанетт, видя, что София сильно взволнована, спрашивает, в чем дело.

– Эта книга, которую ты держала в руках, когда я вошла, – отвечает София. – Она произвела на меня сильное впечатление.

– Ты имеешь в виду эту? – Жанетт достает книгу о мальчике-солдате и смотрит на обложку. На ней мальчик с ружьем наперевес.

– Именно. Самуэль Баи был мальчиком-солдатом в Сьерра-Леоне. У написавшего книгу очень похожее имя. Ишмаэль Бих. Меня просили проверить в книге факты, но я, к сожалению, струсила.

Жанетт пробегает глазами текст на обороте обложки.

– Прочти вслух, – просит София. – Подчеркнутое на странице двести семьдесят шесть.

Жанетт открывает книгу и читает.