Девочка-война
Шрифт:
Но уже лежа в постели, я опять разблокировала свой телефон, чтобы полезть-таки на просторы всеми известной социальной сети, а потом опять каким-то загадочным образом вбить в поисковике имя разукрашенной Погремушки. И первое, что я увидела, было групповое фото на фоне безобразной золотой приоры: Ветров, Аверин, подружки Карины и Громов в обнимку с Пелех.
Козел!
Компостировал мне мозги две недели, а теперь смеет жить припеваючи? Сволота! От злости хотелось визжать, ну, или разбить со всей дури телефон об стену. Не знаю, но сделать хоть что-то, чтобы выпустить из себя это странное напряжение.
И тут я заметила это. Вверху дисплея притаился маленький беленький конвертик. Сердце отчаянно заколотилось в груди и я, затаив дыхание кликнула на него, чтобы прочитать сообщение. Вдох и ...
«Привет. Пойдешь завтра со мной на хоккей? Играет «ХК Сочи» против «Спартака». Что скажешь?»
Глава 27
POV Агата
Это не было разочарование. Не-а. П-ф-ф, вот вообще не оно!
Просто я не думала, что Илья вдруг пригласит меня на хоккей. Неожиданно, знаете ли, вот и все. Да и вообще, я говорила ему как-то, что хоккей очень даже люблю и уважаю. Вот, собственно, и итог. Он ярый поклонник московского «Спартака» и мне должно импонировать то, что он на матч пригласил именно меня. Так? Так!
И я пойду, еще как пойду! Илья умный и симпатичный, в моем вкусе, без каких-либо дурацких рисунков на теле, не страдает этой безбожной тягой к раскачанным банкам вместо рук и ног, не носит никаких фенечек и стальной лабуды по всему телу. Золото, а не парень!
И я беру и печатаю ему свое согласие, извиняясь, что ответила так поздно. Ответ прилетает мгновенно, и я заставляю себя улыбнуться:
«Начало в семнадцать тридцать. Может тогда перед матчем прогуляемся, пообедаем где-нибудь?»
«Здорово! У меня пары до двух, потом совершенно свободна», - решительно печатаю я ответ. «Тогда я подъеду к твоему институту и заберу тебя. Договорились?» «Договорились!»
И я бы рада испытать хоть толику энтузиазма по поводу завтрашнего свидания с, во всех смыслах положительным, Ильей, но не могу. Нет его, этого чертового энтузиазма! Почему? Ну, а я откуда знаю? Я просто сижу и пялюсь в телефон, мозгами понимая, что по-настоящему стоящий и перспективный парень обратил на меня свое внимание. Но улыбка на моих губах появляется отчего-то только тогда, когда я представляю, что один расписной мажор, не буду называть его имя, увидит меня в компании Ильи. Увидит и наконец-то уяснит для себя, что у него никогда не было шанса выиграть тот идиотский спор. Не всем нравятся пустые, разрисованные Погремушки, так-то. Например, мне не нравится, вот от слова «совсем»!
С последней мыслью я и заснула, а утром следующего дня в гардеробной опять кинула взгляд на дорогущие шмотки с бирками. А-а-а, ну и черт с ними! Надену! У меня как-никак свидание сегодня, имею право и есть самый настоящий повод выглядеть красиво.
Выбрала черно-белую мини-юбку в стиле «Шанель» с золотыми пуговицами и к ней добавила черную кашемировую водолазку с длинным рукавом. Волосы распустила, завив кончики крупными кольцами и дополнила образ высокими кожаными ботфортами на плоской подошве. Отпад! Юбка, конечно, коротковата, но ничего. Старый, потрёпанный рюкзак пришлось заменить изящным портфельчиком на тоненьком ремешке, а вместо потасканного плащика, накинуть на себя новое легкое пальтишко молочного цвета. Придирчиво окинула себя еще раз взглядом и скривилась. Из зеркала на меня смотрела столичная фифа, а не краснодарская обычная девчонка. Но, мне больше почему-то не хотелось быть обычной. Я впервые в жизни хотела нравиться. Кому? Ну так Илье, конечно! Кому ж еще?
Вышедшая проводить меня в институт мама, даже присвистнула от неожиданности, а потом покивала головой с одобрительным видом и подняла оттопыренные большие пальцы вверх.
– Дочь, ну ты у меня сегодня и конфетка, - и приобняла меня за плечи.
– Дунькина радость?
– скептически фыркнула я, хотя умом и понимала, что новый образ мне действительно идет.
– Просто радость, малышка моя, - поцеловала меня в щеку родительница и мягко подтолкнула к выходу, - беги, а то еще на пары опоздаешь.
– После занятий не ждите, - окрикнула я маму, уже перешагнув за порог, - иду на хоккей.
– С парнем?
– послышался ее вопль, а потом и она сама вырулила из-за угла.
– Да, - кивнула я и улыбнулась.
– С тем самым?
– поиграла бровями мама.
– Нет, - выдохнула я и настроение в миг покатилось по наклонной, - того самого парня больше нет и не будет, мам, - и вышла за дверь.
И зачем я так ей сказала? Как будто когда-то он был.. .Чушь несусветная!
И вообще! Надоело! Надоело столько думать и вспоминать об этой громиле разукрашенной. Ну сколько можно-то, Агата, алё-гараж? Все, отвалил и славно, порадовались, в ладоши похлопали и дальше живем припеваючи, смотря широко открытыми глазами в светлое будущее.
Но нет же, ёлы-палы! Стоило только войти в аудиторию на первую пару, как глаза тут же отыскали поджарую фигуру Громова. Он сидел на стуле, закинув мускулистые руки за голову и снисходительно улыбался на какую-то реплику своих друзей. Но стоило мне только перешагнуть порог, как его глаза устремились в мою сторону, прошлись по ногам, облаченным в высокие ботфорты, затем юбке, что едва прикрывала все стратегически важные места, мазнул еще чуть выше и тут же отвернулся, не выказывая больше к моей персоне и толики внимания.
И в груди тут же заломило. Наверное, на погоду. Осень, как ни крути, в Москву приходит быстрее, чем в солнечный Краснодар.
Лекции и большая перемена прошли где-то мимо меня, я бродила по институту как сомнамбула и все действия выполняла на полном автомате, мотивируя для себя это тем, что просто пребываю в ожидании вечера и встречи с Ильей. Но на последней паре мне уже так не думалось, я просто мечтала свалить домой, укутаться в теплый плед и смотреть как солнце тает в кривом горизонте города.
А все от того, что преподаватель попросил меня раздать методички, так как я сидела на самой первой парте. Ну логично же, кому же, как не мне? Я медленно, но верно, подходила к парте, где в одиночестве сидел Громов, вытянув под столом свои длинные ноги, обутые в неизменные белоснежные кеды. Уж не знаю как, но подавая ему проклятую книженцию, наши ладони соприкоснулись. Он просто протянул руку и будто специально скользнул по костяшкам моих пальцев. Один ничтожный контакт, а меня словно током прошило. От омерзения, не иначе!