Чтение онлайн

— Ричард, на улице холодно, может быть в доме у камина лучше? — встав на пороге кухни, попыталась я урезонить своего мужчину, и добавила: — Я поднимусь к себе.

Ответом мне было молчание и я, наблюдая, как Лат маринует мясо под пристальным взглядом Барретта, говорившего по телефону с Сандерсом, сделала шаг вперед:

— Я могу помочь с мясом.

Но Барретт остановил меня взглядом, из чего я поняла, что он придерживался того же мнения, что и мой отец, когда устраивал барбекю на заднем дворе нашего дома, — мясом должны заниматься только мужчины.

Не прошло и часа, как домофон ожил и голосом Джино известил о появлении гостей в резиденции. Как только послышался шум у крыльца, Барретт вышел в холл, а я осталась в гостиной, но подошла к арке, чтобы посмотреть на встречу боевых товарищей.

Первым на пороге появился высокий плечистый бородач, по телосложению напоминавший Макартура. Он широко улыбался Барретту, его небольшие карие глаза лучились радостью от встречи с давним другом, но все равно в них отражалась серьезность. Вторым вошел мужчина комплекцией и ростом поменьше. Я бы назвала черты его лица интеллигентными, и если бы не его борода, он напоминал бы мне моего учителя по физике в старших классах.

Несмотря на то, что оба сослуживца Барретта сейчас были расслаблены и предвкушали интересную встречу со своим товарищем, которого давно не видели, от них веяло некой суровостью и сосредоточенностью, готовностью к чему-то важному, было в них что-то устрашающее и пугающее, но главное, меня не оставляло чувство, что несмотря на то, что одеты они были в штатское, их окружала энергетика войны с ее грязью и слезами, кровью и агрессией — она отражалась в их глазах и повадках, она стала их частью, она оставила на них навсегда свой отпечаток.

— Ах ты чертяка! Ну здравствуй! — здоровался один из бородачей, тот который был повыше, похлопывая Барретта по плечу.

— Рад тебя видеть, — говорил второй, тоже обнимая по-мужски своего товарища, и Барретт улыбался им в ответ — он, определенно, тоже был рад этой встрече.

— Пиздец, Тигр, каждый раз когда бываю в твоем логове, чувствую себя в "зеленой зоне"* — тихо, безопасно и над ухом не свистит. Ты бы еще по периметру клейморы** расставил, это было бы охуи…

— Болт, завязывай материться… — прервал его Барретт.

— Что так? — удивился он, и тут же повернул голову к арке, из-за угла которой выглядывала я.

Он приподнял бровь от удивления, но, в секунду сориентировавшись, растянул рот в улыбке и тихо произнес:

— Вот как… И косы имеются…

"Да у меня вообще не заплетены косы! Я просто закрутила волосы назад, чтобы не мешали!" — хотела возразить я, но поняла, что он, вероятно, имел в виду длинные волосы. Он так пристально меня рассматривал — будто какую-то заморскую диковинку, что мне стало неуютно, и на моих щеках вспыхнул предательский румянец. Но, быстро справившись со стеснительностью, я выпрямилась и, высоко держа подбородок, вышла из своего укрытия, на ходу поправляя лямку своего джинсового комбинезона. Я уже хотела назвать свое имя, но Барретт, по обыкновению, сделал это первым.

— Лилит Ева Харт, — представил он меня, и я, уже успокоившись, но все еще пытаясь побороть румянец под пристальным взглядом, уверенно протянула руку.

— Ну здравствуйте, Лилит Ева Харт, — уважительно, но с иронией произнес мужчина, именуемый Болтом, и моя ладонь утонула в твердой мозолистой, немного пропахшей порохом руке мужчины. — Меня зовут Мерфи.

— Приятно познакомиться, — серьезно ответила я, держа строгую осанку и все еще пытаясь оградиться от этого пристального взгляда.

— И голос какой… — повернулся он к Барретту, одобрительно подмигнув, а я немного нахмурилась: да что не так с моим голосом?!

— Не смущай девушку, — услышала я второго мужчину, подходившего ко мне, — меня зовут Лойд, но можете меня звать Эврикой.

— Приятно познакомится, Лойд Эврика, — протянула я руку с серьезным видом, и как обычно, привыкшая все анализировать, в том числе и позывные, спросила: — Эврика — это потому что вы из Калифорнии?***

— Сообразительная, — повернулся он к Барретту, который молча наблюдал за сценой знакомства, засунув руки в карманы джинсов.

— Нет, он просто после водных процедур любит голым расхаживать. Прозвище "Нудист" не прижилось, сами понимаете, могли и не так понять, так что стал Эврикой, — шутливо подмигнул Мерфи, а я уже пожалела что начала эту тему.

— Не слушайте его, Лилит, считайте, что я из Калифорнии.

Внезапно из домофона раздался голос Джино, оповещающий о приезде еще одного гостя, и через минуту ритуал теплой встречи продолжился уже с Сандерсом.

— Лат мясо готовит, — сказал Барретт, указав на террасу, и мужчины при этих словах еще больше приободрились, а я, воспользовавшись секундной паузой, попрощалась и ретировалась к лестнице, решив уйти в свою комнату, а не оставаться в гостиной. Уже поднимаясь по ступенькам, я услышала голос Мерфи:

— То-то Стив нам сказал, что нас ждет сюрприз у тебя дома… Ну что сказать — симпатичный такой сюрприз, лупоглазый, нежный, стеснительный, правда мелковатый.

— Мелкая — тоже хорошо, — усмехнулся Эврика.

— Хорошая девушка… — это был голос Сандерса.

— Не пустышка, — высказал свою точку зрения Лойд уже серьезным тоном. — Где-то учится?

— Да, в Вашингтонском Университете… — дальнейшего разговора мужчин я не услышала, потому что они вышли на улицу, прикрыв за собой стеклянную панель.

Чтобы скоротать время, пока Барретт принимал гостей, я попыталась погрузиться в учёбу, но, признаться, это получалось с трудом — время от времени я подходила к окну и выглядывала вниз. Было удивительно интересно наблюдать за Ричардом, беседовавшим с друзьями в неформальной обстановке.

Небрежно, по-мужски держа бутылку пива в руке, он откинулся в удобном кресле, в то время как гости, расположившись на уютных диванах напротив, с аппетитом заглатывали приготовленное Латом мясо и что-то с увлечением рассказывали. Барретт со спокойным выражением лица их внимательно слушал, и было видно, что он пользовался безграничным авторитетом у своих военных товарищей. Мне было интересно, почему он оставил службу и не пошел дальше по военной карьерной лестнице. Уверена, он мог бы с легкостью дослужиться до высших чинов — ведь он был прирожденным лидером, это было его сутью.