Чтение онлайн

— Как у тебя дела с Энди? — ушла я от неприятной темы. — у вас же сегодня было свидание.

— Нормально. Поужинали в Vogue, — ответила подруга, и я отметила, что в ее глазах не светилась та искра, которая сияла в их с Дугласом отношениях.

В этом плане Марта отличалась от Джулии — она не побоялась рискнуть ради мужчины, которого любила.

Я поцеловала подругу в щеку и пошла спать — завтра был трудный день в галерее.

— Дочка, поздравляю тебя с Днем Рождения! — услышала я теплый голос отца по телефону и улыбнулась. — Двадцать один год. Это дата!

— Спасибо, пап. Это и твой день тоже. Поздравляю с рождением дочери.

— Никогда не забуду десятое июля ровно двадцать один год назад, когда увидел тебя — маленького комочка у мамы на руках.

— Представляю, — улыбнулась я.

— Ты приедешь? А то в прошлом году тоже манкировала.

— Папуль, работы много. Скоро у тебя отпуск. Тогда и приеду. Отметим и мой день рождения заодно.

— Как сессию летнюю сдала?

— Хорошо. Устала конечно, но это нормально.

— Поедем на рыбалку, будешь отдыхать.

— Нет, и не уговаривай, — рассмеялась я. — Удочка и комары не для меня.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься!

Я попрощалась с отцом, а из комнаты уже выбегала Джулия, еще растрепанная после сна, в спешке собираясь на работу в банк.

В одной руке у нее была косметичка, в другой папка с документами — она подбежала к плите, где я готовила завтрак для нас, и схватила оладушку.

— Ай, горячо, — подула она на пальцы, что не помешало ей засунуть оладушку в рот.

— Не глотай, прожуй! — наморщила я нос, пока она проглатывала еду.

— Некогда! Потом прожую! — и она, чмокнув меня в висок, добавила: — поздравляю с Днем Рождения. Не буду ждать вечера. Вот.

И она, вытерев наскоро руки салфеткой, достала из косметички небольшую темно-синюю коробочку с рисунком лебедя.

Я открыла элегантную крышку и охнула от открывшейся мне красоты — на темно-синем бархате лежал кулончик в виде лилии, выложенный переливающимися камнями.

— Решила подарить Сваровски. Чтобы был комплект к твоей заколке от миссис Хоуп.

— Спасибо огромное, — обняла я подругу в благодарность, — это ведь ужасно дорого!

— Ну на брюлики у меня конечно денег еще нет… — произнесла она, будто стесняясь. — Но я уже не студентка. Работаю. Деньги завелись в небольшом количестве. Когда добьюсь чего-нибудь в жизни, подарю тебе настоящую, бриллиантовую подвеску. А пока тренируюсь на стразах.

— Не нужны мне дорогие украшения, — поцеловала я в щеку Джули. — Идеальный подарок. Спасибо.

— Какие планы на вечер?

— Никаких.

— Может, сходим куда-нибудь? В свет выберемся.

— Джули, я устаю от бомондовских вечеринок, на которые иногда меня таскает Кэтрин.

— Молчу-молчу! Это твой день, и я его проведу так, как ты хочешь.

— Куплю торт и шампанское и посидим вдвоем, если не возражаешь.

— Обеими руками "за"! Ты с работы, как всегда?

— Да. Но еще заеду в нашу любимую кондитерскую в центре за тортом.

— Об этом не беспокойся. Как освободишься, сразу домой. Торт и шампанское на мне. Я гораздо раньше освобожусь.

— Ох, спасибо! Сейчас я деньги тебе дам, — и я пошла за кошельком.

— Всё, я убежала, — на ходу дожевывая оладушку, она схватила сумку и, послав воздушный поцелуйчик, скрылась за дверью, так и не позволив отдать ей деньги.

Я посмотрела на поблескивающую подвеску, провела по ней пальцами и улыбнулась — она и правда идеально подходила к моей заколке, подаренной миссис Хоуп, и не успела я подумать, что нужно на выходных встретиться с Эльзой, как она сама и позвонила

— Поздравляю тебя, моя хорошая, с днем рождения. Одна великая женщина сказала: "Мы можем избавиться от болезни с помощью лекарств, но единственное лекарство от одиночества, отчаяния и безнадежности — это любовь. В мире много людей, которые умирают от голода, но еще больше тех, кто умирает от того, что им не хватает любви"*. Я хочу пожелать тебе, моя хорошая, неиссякаемой Любви в твоем сердце. Пусть она ярким лучом освещает твою жизнь и все вокруг тебя, пусть она согревает и спасает тех, кому ты её даришь.

— Спасибо большое, — растрогалась я до слез.

Мы попрощались с Эльзой, договорившись встретиться на днях, но мой сотовый сегодня не хотел стихать. На экране высветилось имя моей начальницы, и я вздохнула.

Кэтрин. Вот уже два месяца, начиная с мая, она находилась в Италии, с заездом на венецианскую биеннале, и ее отсутствие, откровенно говоря, очень облегчило мне жизнь. Вместо нее Гарри поставил временного арт-директора — друга своего отца, пожилого мистера Ковальски, но он, скорее, выполнял номинальную функцию И.О.
– присматривать за галереей.

Нет, я совсем не жаловалась — Кэтрин, как я всегда и говорила, была талантливым и справедливым руководителем, она научила меня очень многому, она щедро делилась со мной знаниями и опытом, но иногда мне было с ней очень дискомфортно. Иногда мне казалось, будто она хотела проникнуть в мою душу и посмотреть из чего она состоит. Или напротив, порой сама меня вовлекала в свое пространство, чем ставила меня в неловкое положение. То она встретила меня у себя дома, выйдя из душа в одном полотенце, то просила зайти в примерочную и помочь ей с молнией сзади.

Я уже начала подумывать, что она ко мне неравнодушна, если бы не одно НО. Как-то вечером я заехала к ней домой с эскизами, которые она просила меня привезти, но вместо ее постоянной домработницы мне открыла дверь молодая длинноволосая брюнетка, на которой не было ничего, кроме просторной рубашки.

Вскоре Кэтрин попросила меня забронировать для нее и ее молодой спутницы Дженны билет в Венецию.

— Здравствуй, Лили, — услышала я ее низкий голос, после чего мы начали обсуждать с ней планы на день.