Чтение онлайн

Один из парней беззвучно присвистнул.

— Какого черта тут так темно?

— Это северная комната, балбес тут всегда темно.

Толстяк дал отмашку Джону, чтобы тот шел вперед.

Малыш Джон сглотнул. Он не хотел в этом участвовать. Но выбора у него не было. Он обещал. Ей.

Он сделал один шаг. Два. И на третьем встал как вкопанный, не в силах пошевелится. Джон смотрел в темноту. Темнота смотрела на него в ответ. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела, и волосы на его загривке встали дыбом.

Было что-то неправильное в этой черноте.

Товарищи пихали его, но им даже втроем не хватило бы сил сдвинуть его с места, и тут чей-то тихий голос шепнул ему на ухо.

«— Не ходи.»

Малыш Джон послушно кивнул, закрыл за собой дверь и отступил к краю площадки, едва не сшибив с нее столпившихся за его спиной парней.

Бор выпучил глаза, и жестами вопрошал.

«Какого хрена ты делаешь?!»

— Я-я…Я это. Здесь лучше покараулю.

Бор, сплюнул.

— Трус! Еще и темноты испугался!

— И какой смысл было брать этого здоровяка на дело, если от него, как всегда, нет никакого толка?

— Ха! Забей. Мы и втроем справимся.

Толстяк отобрал у него фонарь, мешок и веревку и вручил их более надежным товарищам, которые все еще потешались над здоровяком. Плут изображал цыплёнка.

— Стой здесь и … карауль.

Дверь снова беззвучно отворилась.

Первым во тьму шагнул Бор, за ним последовал Клод, за ними Плут. Все они скрылись за дверным проемом, осторожно на цыпочках направляясь туда, где по их памяти находятся изголовья кроватей.

Малыш Джон не мог пошевелиться бледный от ужаса, смотря им вслед.

Бор подождал, пока их глаза привыкнут к темноте. Свет в лампе, лишь немного разгонял тьму, вылепив из тьмы знакомые силуэты. Стены, потолок. Вот стол с остатками трапезы. Зашторенное окно с «творчеством» его младшей сестрички.

«Папашина любимица, чтоб ее! Ябеда.»

Огромным темным пятном выделяется шкаф.

«Все из-за него. Если бы мисс Пугало посоветовала им другую комнату.

Толстяк усмехнулся. Впрочем, ему грех жаловаться. Все шло так, как он и хотел.

А вот и они, две кровати и два тела, что мирно спят, утомившись с дороги.

«Тот, что слева меньше. Мальчишка.»

Он злобно оскалился и указал дружкам на парня. Те кивнули в ответ, а он, поставив лампу на пол, крадучись направился к другой кровати. Пальцы на дубинке дрожали от предвкушения. Лицо расплылось в ухмылке, отчего из уголка жабьего рта, стекала капелька слюны, которую он поспешно вытер рукавом. Перехватив оружие поудобнее, он торжествующе занес дубинку над головой.

Его приятели тем временем обступили другую кровать. Они редко действовали в стенах гостиницы, чаще в лесах, дожидаясь пока состоятельные постояльцы отправятся в путь. За последние несколько лет они неплохо наловчились в этом деле. Один точный удар и мальчишка, не просыпаясь, уйдет в глубокий нокаут.

Удар!

Звук, с которым дубинка обрушилась на темную фигуру, прозвучал как треснувшее яйцо. Предвкушение на их лицах сменилось ужасом.

«— Мы его, кажись… прибили.»

«— Мастер Роах нас…»

«— Убьет!»

Беззвучным хором произнесли они и в ужасе откинули одеяло.

Толстяк Бор не видел их паники, в это время он был занят другим. Он бил и бил старуху по голове. Смачно. Снова и снова. Зрачки расширились, дыхание сбилось, а изо рта летели пена и слюна. Поросячий восторг.

— Вот тебе старая карга! Сдохни. Сдохни. Сдохни!

Он бил ее, пока не выдохся. Покрытый потом и, не сдерживая похрюкивающий смех, он сорвал одеяло, чтобы посмотреть, полюбоваться, на дело рук своих.

Из-под одеяла, на него смотрело его собственное окровавленное и избитое тело.

Толстяк взвизгнул и отпрянув, упал.

В этот же миг раздались еще два испуганных вскриков у другой кровати. Под одеялом мальчишки не оказалось. Зато там было нечто неописуемо ужасное. Обезображенное, пожранное извивающимися червями, но все еще живое, дышащие.

Юноши завопили и отшатнулись. Задетая одним из них лампа упала и погасла. Комната и ее обитатели погрузились в полумрак, освещаемый только светом из дверного проема.

— Что это было?!

— Бор! Черт тут что-то не так!

Именно в этот момент медленно и со скрипом пришла в движение дверь.

— Нет!

— Джон, дверь! Не дай ей закрыться! — Крикнул в панике Клод.

Но тот стоял, парализованный страхом смотря на них круглыми от ужаса глазами на бледном лице.

— Черт!

Клод побежал к двери, но не успел. Дверь захлопнулась перед его носом, а дверная ручка песком рассыпалась в руках.

Щелкнул замок.

Их поглотила тьма.

«И была четвертым Великим бедствием Тьма, что размывает границы, путает дороги, отворяет двери и тропы в иные места…»

Малыша Джона, наблюдавшего за произошедшем из коридора, словно ледяной водой облили, он задрожал.

«Откуда, откуда звучат эти слова? Кто их говорит?!»

Нарисованный глаз на двери ожил, заморгал, закрылся и заплакал. Его густые как смола слезы беззвучно капали на пол. Сливаясь с густой тенью под дверью.