Девушка без Бонда
Шрифт:
– Позаботишься? – воскликнула Татьяна. – Как?!
– Я убью его, – заявила Марселла спокойно, словно речь шла о решенном деле.
Таня выдохнула. У нее, кажется, появился сообщник.
Сейчас она верила в искренность Марселлы и верила в то, что в сию минуту та и вправду хочет убить Ансара. Однако Татьяна не знала, насколько ее подруга крепка душой, чтобы спланировать, а потом исполнить свое спонтанно возникшее решение. Да и какие у нее есть возможности?..
Однако Таня не жалела, что поделилась с кубинкой. Иначе, если бы она носила только в себе знание о готовившемся ужасе, она вряд ли смогла бы жить. Ей просто необходимо было разделить с кем-то взваленный на ее плечи груз. В противном случае постоянные мысли о том, что катастрофа вот-вот совершится, а она совсем ничего не делает и никак не пытается помешать трагедии, просто разорвали бы ее изнутри…
В последующие дни ничего не происходило.
Ну, или почти ничего.
Ансар на Танином острове не появлялся.
Садовникова высматривала его катер у причала соседнего островка, однако ни разу не видела. Возможно, он отходил рано утром, пока Таня спала, а возвращался затемно. А может быть, шейх куда-то уехал. От Ансара всего можно было ожидать.
В один из дней к ней явился один из подручных террориста – с фотоаппаратом и скатанным белым рулоном. Усадил девушку на стул, закрепил рулон на стене позади в качестве фона и сделал несколько ее формальных снимков: «Голову ровно, не моргать!» Когда Таня спросила, зачем понадобилось фото, араб буркнул: «Документ!»
Прислуживала Тане по-прежнему Марселла, однако отношения между ними вновь сделались формальными. А когда Татьяна однажды за завтраком спросила ее, как обстоят дела с Ансаром, негритянка прижала палец к губам и прошептала: «После, после…»
«После» наступило пару часов спустя. Когда Таня плавала в бассейне, пришла служанка и поманила ее за собой. Они ушли на тот же самый отгороженный ото всех пляж, на котором некогда пили, делились сокровенным и плакали. Теперь Садовникова спросила в лоб:
– Ты собиралась убить Ансара. Когда?
Выразительно обернувшись по сторонам, не слышит ли кто, кубинка прошептала:
– Я его уже убиваю.
Татьяна была поражена. Она воскликнула:
– Что это значит?!
– Меня научила бабка, – тихо прошелестела Марселла. – Она была сильной колдуньей. Могла извести любого. Колдовство вуду, знаешь? Бабка многих своих врагов и соперниц по молодости уничтожила, а потом, даже когда она на крылечке сидела, люди боялись мимо проходить. Опасались, когда бабуля посмотрит в их сторону. Она реально погубить любого могла. И меня многому научила – это правда. Я сейчас по силам почти как она стала, почти равной ей.
Видимо, Таня не смогла скрыть выражение скепсиса на лице, потому что негритянка спросила:
– Не веришь? Напрасно. Я погублю его. Я уже провела первый обряд. Ему сейчас плохо, действительно плохо. Ансар скоро умрет, и никто не будет знать отчего. И мы с тобой станем свободными.
В голосе Марселлы звучала непоколебимая уверенность в собственных мистических силах, а Татьяне еле удавалось сдержать смех. Горький смех. Она-то надеялась, что кубинка станет ей настоящей помощницей, а та… Садовникова не то что не верила в колдовство, а также в заговор, сглаз и порчу, – она охотно допускала, что «в этом что-то есть». Но когда дело касалось ее лично… И в столь суровых обстоятельствах, в которых она оказалась… Нет, шаманскими обрядами террориста не одолеешь – Татьяна не сомневалась.
Она, конечно, не стала разочаровывать негритянку – пусть играется с восковыми куклами (или на чем она там колдует?). Однако Таня была ужасно раздосадована. Она-то рассчитывала…
Что ж, правильно ее учил-наставлял любимый отчим: «Не жди, когда кто-то за тебя решит твои проблемы. Даже если этот „кто-то“ выглядит более заинтересованным в их решении, чем ты. Тот, на кого ты уповаешь, может просто ничего не сделать. Или – обманет тебя. Или – предаст. Или, в силу ограниченности ума и собственных возможностей, станет настолько непрофессионально и неправильно действовать, что только навредит тебе…»
Недавний пример – ее жизнь в особняке у Зета, который велел ей сидеть тихо, покуда он «решает ее вопрос». Что ж, она послушно сидела. Ждала. И дождалась… А ведь если бы поступила, как ей подсказывала интуиция… Сбежала бы из особняка, связалась бы с отчимом, дала тому понять, какой тайной она владеет… Ансар никогда бы не узнал координаты злосчастной бомбы!
«Да, – с горькой усмешкой подумала Таня, – надеяться нужно только на себя. Ансар тоже, помнится, жаловался, что сейчас совершенно не на кого положиться. Похоже, с Марселлой – тот самый случай… Зря я в нее поверила…»
Марселла, заметив Танино разочарование, не стала убеждать подругу в действенности своих методов, просто сказала: «Ты сама все увидишь», – и такая убежденность прозвучала в ее голосе, что даже не верившая в ведовство Садовникова воспрянула: «А вдруг и правда получится?..»
Но тут служанка добавила:
– Я уже все свои силы на то отдала… Колдовство поразительной мощи. Настолько страшное, что боюсь: как бы оно меня саму не зацепило. Знаешь, бывает так: злодея губишь и вместе с ним погибаешь сама. Но чтобы Ансара убить – мне погибнуть не жаль.
И Тане сразу стало смешно. Детский сад какой-то.
Она с тоскою подумала: «Нечего мне на Марселлу рассчитывать… Надо придумать что-то самой».
Но – что?
Казалось, Ансар неведомым образом сумел подавить Танину волю и ее способность к борьбе. «Может, в самом деле захватить катер? – лениво размышляла девушка. – Вон он, стоит у причала, никем, кажется, не охраняется. Наверное, у меня хватит ума и смелости, чтобы управлять им и доплыть до Кубы или Флориды. Но хватит ли горючего? И как я буду объясняться с тамошними пограничниками – без документов, на чужой захваченной посудине? Меня посадят в каталажку, и ровным счетом никто не поверит про бомбу – а драгоценное время уйдет…»
Может, Ансар загипнотизировал ее? Или тропический, жаркий и влажный климат так воздействует, что она не может придумать ничего толкового?
«А если, – вяло думала Садовникова, – однажды ночью перебраться на остров, где обитает шейх, и собственноручно покончить с ним? Но хватит ли у меня мужества, чтобы самой нанести решающий удар? И что будет со мной потом? Для меня это верная смерть. Подручные Ансара меня не пожалеют. А запустить торпеду с супербомбой они и сами, без шейха, смогут. Похоже, в свое окружение он подбирал таких же, как он сам, фанатиков…»