Чтение онлайн

Первая была украшена плоским ярким аметистом размером с яйцо. Камень был светлым, как лаванда, почти прозрачным. Отец три ночи пропитывал этот аметист светом полной луны. Я могла воззвать к природе камня, воде и ветру, чтобы создать духовный Пузырь лилового огня, чтобы оградить свой алтарь от атаки.

Другим вариантом был огненный агат размером с мой кулак. Овал отполированного камня показывал завитки оранжевого с красными вкраплениями, напоминал огонь и кровь. В династии Хан люди говорили, что огненные агаты появлялись из собравшейся крови злых демонов. Если выбрать этот камень, я смогу призвать его сущность в себя и выразить силой пятого сана, свечи на алтаре будут гореть ярче, прогонять злых существ.

Если когда и нужно было выбирать кровь и огонь, а не защиту, то этой ночью. Холодный ветер дул над двором, шурша опилками. Я схватила повязку с агатом, отец — с аметистом.

Я повязала ткань на голове, чтобы огненный камень сиял на моем лбу как третий глаз. Огонь и кровь: этой ночью огонь будет принадлежать мне, а кровь прольется из мужчины, который навредил трем девочкам.

Он задушил Анцзинь яркими ростками дерева-вампира, он создал Меймей без лица, а теперь Хуа, веселое дитя, корчилась, пока дерево-паразит росло в ней.

И во всем был виноват один человек.

Я посмотрела на дочь врача, роющуюся в запасах сушеных трав, на Джинни с другой стороны, неловко сжимающей кинжал. Это как-то казалось правильным. Три девочки пострадали из-за Сю Шандяня, и три женщины отомстят за них.

Мы с отцом установили свои алтари, которые можно было переносить. Мы с отцом ходили туда-сюда, выбирая предметы из сундука, строя алтари. Его был для мягкого лечения, мой — для жестокой войны.

Мы спешили, но пропускали друг друга, двигались как танцоры, которые танцевали вместе десятки лет.

Когда инструменты были разделены, мы с отцом кивнули друг другу. Это был не его напряженный кивок, а будто прощание.

— Отец, — сказала я. — У нас свои сражения. Пока мы не ушли защищать невинных и бороться со злом, мне нужно кое-что тебе сказать.

— Что, Ли-лин?

— Не наделай глупостей, — сказала я.

Он поразился, но его лицо быстро переменилось. Его удивление и небольшой кивок были важнее всего для меня в тот миг.

А потом мы пошли разными путями.

Пришло время столкнуться с врагом.

Время убить или умереть.

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

На ширине своих плеч я поставила две красные свечи в медных подставках на столике алтаря. Я вдыхала лунный свет, и он становился во мне светом солнца, который я выдыхала, зажигая Солнечную свечу. Я вдохнула свет солнца и выдохнула его как свет луны, зажигая Лунную свечу.

Где-то в туманной ночи, в той норе, где он спрятался, Сю Шандянь мог открывать банку личинок. Он мог мазать лицо маслом для трупов, пить мочу призраков. Взывать к жутким силам дерева, которому десять тысяч лет, его ритуалы вели его сквозь грязь.

Его мир был из того, что гнило, из зараженных ран. Я хотела мир, где погребенное давало жизнь в земле, где раненое заживало.

Я взяла три палочки благовоний с белым сандалом, подожгла их. Дым наполнил алтарь божественной силой, придавая мне энергии.

Мой меч из персикового дерева чуть почернел от дыхания умирающего демона. Мое оружие и священный инструмент, оно подходило моим рукам, идеально дополняя. С ним я была сильной.

Джинни охнула, и я посмотрела на нее с миссис Вэй, глядящих на свечи на моем алтаре. Нет, не на них, а сквозь них. Они видели мое представление алтаря Сю Шандяня, видели, каким он был на самом деле. Я присоединилась к ним и увидела за мерцанием жара от огня свеч и свечи-лотоса самого мерзавца и его алтарь.

Один глаз был черным, опух и почти закрылся. Вся сторона его лица опухла, была в синяках и крови. Левая сторона губ выглядела как ужаленная пчелами. Я ощутила на миг пыл гордости, ведь игрок выглядел как жертва чумы, а не как привычный красавец, и постаралась я. Его коричневый пиджак и белая застегнутая рубашка с галстуком были по моде американцев, но он ходил по тусклой комнате, полной скелетов зверей, огарков свеч и глиняных сосудов.

Плетеная корзина стояла на полу, была полна шипящих гремучих змей. Его алтарь был из простого дерева, бумага лежала с чернильным рисунком Хуа, четыре ржавых гвоздя торчали из живота, каждая была обмотана волосами, и там засохла кровь.

Статуя возвышалась за ним. Грозное создание и хватающие руки, ладони с когтями и сияющие ножи — это были детские кошмары, вырезанные в камне. Статуя была в три фута высотой, крылья были широко раскрытыми, и морда рептилии была с острыми клыками. Человекоподобное тело с множеством рук держало инструменты и оружие.

Я замерла, поняв, что так мальчик представлял пугающую злую силу. Он видел древнее дело как божественное чудище, а оно было силой природы, испорченной людьми, нашей жестокостью. Но, глядя на статую, я ощущала, что она была как-то связана с тайной мистера Сю, и по ней я могла понять врага. Но от вида статуи казалось, мир стал темнее, словно тень упала на меня, поглощая весь свет.

Поежившись, я отвела взгляд от идола и осмотрела логово Сю. За зоной алтаря в костях стояла большая блестящая машина на колесах. Его автомобиль.

Мне нужно было познать врага, его разум и оружие, и я заставила себя посмотреть на гадкую статую. Я разглядывала ее, присмотрелась к тому, что в ее руках. В нескольких руках были мелкие ножи, в одной — свернутый хлыст, в еще одной — длинная цепь, другая сжимала дубинку. Глядя на нее, я поняла, что не так восприняла статую. Не так Сю Шандянь видел дерево, когда был мальчиком. Руки кошмарной статуи держали орудие рабства, и монстр был физическим воплощением рабства. От одной мысли было не по себе.

Мой враг стал скандировать и кланяться. Он двигался в ритуале с уверенностью, вытащил из горшка горсть корчащихся личинок.

Он заметил нас. Ему мы казались бестелесными лицами ведьм, глядящими в окно в воздухе над его алтарем.

Я сжала палочку благовоний, быстро задела ладонью горящий красный конец и взмахнула рукой с силой, бросая искры в отверстие, сформированное моими свечами.

Искры добрались до алтаря Сю Шандяня и зашипели на его одежде и коже. С большими глазами он хлопал ладонями по огню на пиджаке и рубашке, а потом посмотрел на ладонь. Я видела, что ему было больно.