Чтение онлайн

– Знаете, девочки, – задумчиво сказал Родион, – тот тип, что приходил сюда с тобой, Лайма, а потом повез в боулинг Лизу…

– Что? – подняла голову Лиза. – Что?!

– Он странный какой-то. Он уже битых пятнадцать минут делает мне знаки сквозь стеклянную дверь. Неужели и меня хочет куда-то свозить?

– Почему же ты молчал целых пятнадцать минут! – закричала Лиза.

Она подскочила с места, уронила на пол рулон ватмана, фломастеры и стопку журналов «Интерьер» и бросилась к выходу. По дороге зацепила Лайму, недовольно взвизгнувшую, едва не уронив коллегу вместе с креслом.

– Полегче! – возмутилась подруга. – Вот ненормальная!

Родион понимающе вздохнул.

– Саша! – заорала Лиза, вырываясь из дверей «Артиссимо» стремительным вихрем. Она забыла о намерении хранить холодную неприступность. Неделя одиночества сделала ее мягкой и податливой, на все готовой. – Валдаев!

Валдаев стоял на тротуаре, ярко освещенный солнцем. Он широко улыбался Лизе, но прижать ее к себе не мог, так как держал под уздцы двух роскошных вороных жеребцов.

– Что это? – изумилась Лиза.

– Это мы. Я и кони. Не знал, как тебя вызвать из конторы. Три часа уже тут исполняю макарену, чтобы привлечь к себе внимание. А вы все уткнулись в компьютеры.

– Саша! Ты… Я…

– Ты удивлена? – засмеялся Валдаев. – Я этого и добивался. Не знал, как просить у тебя прощения за то, что надолго исчез. И решил, что лучший способ – удивить. Залазь, я подсажу.

– Куда?!

– На коня.

Вороные шевелили ушами и ноздрями, переступали копытами и тянулись к Лизиным волосам.

– Зачем?!

– Поедем прокатимся. Да не кричи ты, они испугаются. И от страха уделают вашу клумбу.

Через секунду Лиза уже оказалась высоко-высоко, в седле, и смотрела в счастливое, ликующее лицо Валдаева сверху.

– А если б я сегодня надела не брюки, а мини-юбку? Что тогда?

– О! – мечтательно закатил глаза Валдаев, представляя, что было бы тогда. – Думаю, отсутствие брюк тебя бы не остановило. Мне кажется, ты смелая девчонка.

Сам сыщик взлетел на вороного, почти не касаясь стремени. Они медленно отправились вдоль улицы. Кони звонко цокали подковами по белой тротуарной плитке, встречные прохожие смотрели на всадников с улыбкой. Лиза ощущала под собой сильную, надежную спину коня, его шея, круп, гладкие и бархатистые, лоснились на солнце угольным блеском. Одной рукой Лиза крепко вцепилась в луку седла, другой теребила жеребца за гриву. Рядом ехал возлюбленный, несравненный детектив. Он ловко держался в седле. Лиза была счастлива.

Удивительно удачный день – конная прогулка, радость встречи с Лизой, ее милое щебетание и понимание Валдаевым того, что он, однозначно, обзавелся очередной пассией и вскоре скажет твердое «нет!» вынужденному телесному самоограничению последних недель, – этот восхитительный летний день закончился огромным разочарованием.

Круглопузая Пульсатилла встретила хозяина почти в слезах. На ее симпатичной породистой морде было написано отчаяние и возмущение жестокостью судьбы.

В комнате на диване громоздилась туша Здоровякина. Рядом на полу стояли две пустые коньячные бутылки: одна попроще – из-под дербентского «Кавказа», другая… Глаза Валдаева вспыхнули гневом, затем страстное негодование постепенно сменилось горечью непоправимой утраты.

Вторая бутылка совсем недавно вмещала в себя коньяк «Otard/XO» и приберегалась Александром для особо значительного случая. Конечно, теперь парни прилично зарабатывали, и доходы позволяли Валдаеву купить еще несколько подобных бутылок. Но менталитет сыщика пока не изменился: он ни за что не высосал бы дорогой выдержанный коньяк так запросто и безапелляционно, как банальный портвейн.

– Что он здесь делает? – обиженно спросил Валдаев у Пульсатиллы. – Этот злобный безответственный хорек? Эта мерзкая парнокопытная ящерица? Этот отвратительный венесуэльский утконос?

Пульсатилла вздохнула.

Сегодня в полдень Здоровякин, горячо подталкиваемый другом, торжественно отбыл в родные пенаты: искать примирения с женой. Валдаев и Пульсатилла надеялись, что их умиротворенное существование больше не нарушится. Но вид Ильи, и во сне сохранявшего на физиономии расстроенное, несчастное выражение, говорил о том, что примирения с Машей не получилось.

Истребитель коньяка протрезвел ближе к полуночи.

– Илюша, – ласково и вкрадчиво начал Валдаев. – Что стряслось?

– Машка завела любовника.

– Так.

Валдаев взял могучее запястье друга и пощупал пульс. Пульс был вполне нормальным. Валдаев оттянул Здоровякину веки и несколько секунд вдумчиво изучал его глаза. Глаза были в порядке, если не считать легкой красной сеточки, проступившей на белках. Ничто не давало Александру ответа на вопрос, почему его друг так скоропостижно тронулся умом. Вероятно, сказывались последствия интоксикации.

– Ты, очевидно, еще не протрезвел. У Маши любовник? Это нонсенс!

– Говорит, он – нянька. Прикрывается.

– Дурень ты старый, – вздохнул Саша. – И снова поругались? Обидел ее, наверное?

– Естественно.

И Здоровякин подробно рассказал о визите домой. Изображая, как нежно целовала его Мария, Илья едва не прослезился. Но при упоминании о гувернере его голос начинал дрожать от ярости.

– Ты кретин, – сделал вывод Александр. – Этот Митя – на самом деле нянька. Он играет с Эдиком. Кормит его. Выгуливает. А когда дома близнецы – выгуливает и их. Благодарил бы Бога, что Марии удалось найти такого уникума.

Илья молчал. Наверное, поразмыслив, сам пришел к заключению, что был не прав. Или прав, но не совсем.

– Нет, – покачал он головой. – Как представлю… Целый день она там с этим… Митей. Один на один.

– Митя один на один с Эдиком. Ему есть чем заняться. А Машка – один на один с компьютером. И насколько я уяснил, по окраинам квартиры шастает домработница с кастрюлями. В общем, все очень пристойно.

– Да?

– Да! Поэтому быстренько собрал вещички и бегом обратно. Снова просить прощения.