Чтение онлайн

– Пожалуй, пойду разыщу его! Спасибо!

Когда я наткнулся на Роя в дальнем углу сцены, уже повсюду гасили свет и разбирали оборудование. Он в компании с типом в серебряном парике и еще одним или двумя из «Свиней на улице» стоял молча, задумчиво у низенькой дверцы, через которую (как нетрудно было себе представить) некогда проходили рабочие в комбинезонах и с инструментами, чтобы приступить к ремонту и оснастке трамваев. Рой со скрипичным футляром в руке бросил мне с деланной усмешкой:

– Ну вот, старина! Я и говорю, был дан шанс, я же предпочел поражение.

– Видимо, так.

– Не волнуйтесь, не собираюсь вас пытать, что о моем выступлении думаете. Это подождет, как и все прочее. Как бы то ни было, теперь мне известно мнение большинства.

– Серость поганая! – буркнул кто-то.

– Да овцы они, овцы! – подал голос еще один. – Стоило одному встать, все следом потянулись.

– Пошли отсюда! – сказал я Рою.

– В самом деле, пошли! Хорошо бы где-нибудь выпить и потолковать. Всем доброй ночи! Искренне благодарю и прошу меня извинить!

Последовали рукопожатия, протесты в ответ на его извинения, а также реакция в духе Роя, после чего мы с ним вдвоем почти в кромешной тьме направились вдоль стены к главному входу, напротив которого Рой припарковал свой автомобиль.

– Знаете, Рой, мне очень жаль, что все так…

– Прошу вас, Даггерс, сейчас ни слова, если вы не возражаете! Ни единого слова, пока не выберемся отсюда в какое-нибудь относительно приличное место.

Мы вышли на площадку перед входом, где толпились группками, переговариваясь между собой и расходясь, люди. Мой взгляд мгновенно выделил высокого молодца в кожаной куртке, отделанной замшей, который, резко повернувшись к компании своих дружков, сказал им что-то и вышел с ними нам наперерез.

– Ба, да это сэр Рой Вандервейн! – воскликнул предводитель. – И вон его старая, дрянная скрипка. А ну, ребятишки, гады-подонки, рванем-ка у него скрипочку!

И он изобразил некий условный, как в балете, хватательный жест в направлении скрипичного футляра; условный или нет, но я все же снял свои очки и засунул их в нагрудный карман пиджака. Рой нервно дернул плечом.

– Ну че, ну не в кайф пошло, ясное дело, – произнес Рой в панибратской манере и с наипоганейшим выговором. – Куда деться, всем не потрафишь!

– Пойдемте, Рой!

– Но все же «Свиньи» нормально сбацали, а?

– Да пошел ты! – огрызнулся парень в куртке. – А ну, давай ее сюда!

На сей раз он и впрямь вцепился в футляр, двое других схватили Роя за руки. Еще двое кинулись ко мне. Не успел предводитель отпрыгнуть с футляром в руках, как я двинул ему в ухо, отчего он тут же рухнул на колени, но, к несчастью, футляр со скрипкой грохнулся об асфальт. Кто-то ударил меня головой в живот, и меня согнуло пополам. Чье-то колено, метившее мне в физиономию, угодило в ключицу, причем с такой силой, что меня опрокинуло навзничь. Падая, я ощутил, как вокруг расползается тишина. Не успел я подняться на ноги, как увидал чей-то нацеленный в меня ботинок; я схватил эту ногу, крутанул, но она выскользнула у меня из рук. Очередной удар ногой пришелся. мне в спину, но несильно; наверное, решил я, кто-то прошел сквозь зону нанесения телесных повреждений. Тут я поднялся на ноги и кое-как вступил в сражение по крайней мере с двумя нападавшими. Среди пыхтения, шарканья ног по асфальту, треска расщепляемого дерева, внезапно слух пронзил чудовищный звук, показавшийся мне воплем человека, ударившегося головой об асфальт. Затем послышался шум бегущих ног. Кто-то лягнул меня в челюсть, и все кончилось. Чья-то рука обвила меня за плечи:

– Вам помочь? – спросил испуганный голос, принадлежавший молодому парню в голубоватом вельветовом костюме.

– Нет, спасибо!

Далеко во тьме исчезали бегущие фигуры; среди них я разглядел по крайней мере одного полицейского. Совсем близко от меня лежал скрипичный футляр, отдельно – сорванная с него крышка и расколотый на куски, кое-где держащиеся струнами, страдивариус Роя. Две девушки склонились над неподвижно лежавшим Роем. Вдалеке кто-то кого-то окликал. Вокруг нас начинала собираться толпа.

– Ты уверен, что уже чувствуешь себя нормально?

– Да, клянусь, Вив, вполне. Парочка синяков и только.

– В газете это выглядит совсем иначе! – Голос Вивьен в трубке звучал недоверчиво, как будто она подозревала меня в том, что я из оскорбленного самолюбия или ввиду появления финансовых перспектив утаиваю от нее перелом позвоночника.

– Да ну, ты же знаешь этих газетчиков! Что касается меня, то я просто устал. Пришлось иметь разговор с полицией, потом бог знает сколько времени проторчал в больнице, пока врачи не убедились, что у Роя не проломлен череп, только после этого я попал домой.

– Значит, все-таки он вполне оправился после всего! – На сей раз в тоне Вивьен подспудно как бы угадывалось, что она считает череп Роя железным, каковы в глазах общественного мнения черепа гуляк, позеров и тому подобных личностей.

– В какой-то степени. Удар по голове может возыметь множество непредсказуемых последствий. Пока его абсолютно здоровым еще не признали. Состояние удовлетворительное, так мне сказали по телефону, я только что звонил в больницу. Собираюсь попозже к нему заскочить.

– Примерно когда?

– Когда немножко соберусь с силами. Наверное, к одиннадцати. А что?

– Я думала, может, мы вместе пообедаем?

– Отлично. Зайти за тобой в агентство?

Мы условились, что я зайду за Вивьен в четверть первого, а провожу обратно к четверти второго. Это было не самое удобное и не самое продолжительное время для ее обеденного перерыва, но мы редко встречались в середине дня, к тому же в тот вечер нам предстояла традиционная встреча, однако я предвкушал возможность как можно раньше поделиться с ней событиями вчерашнего вечера, а также и тем, что могло ожидать меня в больнице. Перед выходом у меня оставалось еще время, чтобы привести себя в порядок. Что я и сделал без особого напряжения, побрившись в темпе adagio sostenuto [8] вместо обычного allegro con brio, [9] слушая музыку (только те пластинки, которые я уже прорецензировал, ни одной Вебера или его современников, чтобы совершенно исключить всякий намек на работу), немного подремав и погрузившись в раздумья о судьбе малеровских концертов Роя.

День был туманный и душный. Я исходил испариной, когда в мрачном вестибюле больницы пытался найти кого-нибудь, способного объяснить, к кому обратиться, чтобы узнать, в какой палате лежит Рой. В конце концов, многократно вызывая недоумение, а пару раз получив отпор, я столкнулся с одной средних лет дамой в сером, которая прежде всего спросила, не репортер ли я. Я сказал, что нет, назвался, услышал вопрос, не тот ли я самый, что был с сэром Роем, когда его привезли, ответил утвердительно, получил интересующую меня информацию, после чего мне пришлось пройти множеством лестниц.