Девушка Online
Шрифт:
Свернув на дорожку, ведущую к дому Эллиота, я понимаю, что давно к нему не заходила. Я даже не вспомню, какую мелодию играет звонок на его входной двери. Я жму на кнопку, и раздается громкое «динь-дон». Меня сковывает волнение. Я слышу, как кто-то шагает по деревянному полу, и дверь открывается. Папа Эллиота смотрит на меня таким взглядом, словно я только что оторвала его от самого важного в мире дела. Он постоянно так на всех смотрит, даже на собственного сына.
– Да? – вопрошает отец Эллиота так, будто впервые меня видит.
– Скажите, пожалуйста, а Эллиот дома?
Он вздыхает.
– Секунду, – произносит он и прикрывает дверь, оставляя меня мерзнуть снаружи. – Эллиот! – кричит он. – Тут к тебе кто-то пришел.
Я слышу приглушенный голос Эллиота, но не могу разобрать слов. Дверь снова открывается, и снова передо мной стоит его отец.
– К сожалению, он не может вас принять.
– Что? Но…
– Всего доброго.
Дверь захлопывается. И больше ничего.
Я в ярости забегаю в дом и поднимаюсь в спальню. Жаль, что у нас с Эллиотом нет секретного кода для «Я тебя ненавижу, жалкий трус»! Мы не придумали ничего подобного, потому что никогда раньше не ссорились. Но это – раньше.
Я сажусь на кровать и в отчаянии оглядываю комнату. Как Эллиот мог так со мной поступить? Как он мог так подло поступить, а потом спрятаться от меня? Но у него не получится вечно скрываться. Может, установить слежку за домом Эллиота и напасть из засады, когда он выйдет за порог? Бред сумасшедшего. А что, если просверлить в стене дырку и тыкать через нее Эллиота спицей или длинным острым карандашом? Еще бредовее. В итоге я решаю написать эсэмэс. Я достаю телефон из шкафа и печатаю:
Поверить не могу, что ты так меня предал. Лучший друг называется!
Я нажимаю «отправить», и на меня опять накатывает грусть. «Я не одинока», – успокаиваю я себя мыслями о маме, папе и Томе. «Я не одинока». Но все, что я чувствую – это одиночество и боль утраты.
Я смотрю на телефон, ожидая ответа, но ничего не приходит. С каждой минутой я все больше расстраиваюсь. Ной и Эллиот сначала предали меня, а потом начали избегать. Как они могли? И тут я принимаю самое ужасное из возможных решений: достать из шкафа ноутбук и выйти в Интернет.
Сначала я проверяю, когда Эллиот последний раз писал в Твиттере. Не знаю, что я ищу: доказательство того, что Эллиот выходил в Интернет, или злорадный комментарий обо мне… Последний раз Эллиот написал 25 декабря:
Худшее Рождество всех времен.
Чтобы зайти на страницу Эллиота на Фейс буке, надо активировать мой аккаунт, так что вместо этого я смотрю Инстаграм. Последнее загруженное Эллиотом фото было сделано в наше последнее совместное утро в Нью-Йорке. Сняли за завтраком селфи: мы с Эллиотом улыбаемся над бутылкой кленового сиропа. На секунду мне хочется вернуться в тот момент, когда было сделано фото, и не допустить того, что случилось. Но внезапно меня пробирает злость. Не только я стала причиной этих ужасных событий.
А потом я делаю совершенно глупую вещь: открываю Гугл и задаю поиск по Ною Флинну. Теперь все топовые новости про него связаны со мной. Замечаю новый заголовок от «Следим за звездами»: «Нервный срыв у Ноя Флинна после смерти родителей».
Трясущимися руками я щелкаю по ссылке.
Ной Флинн уже пожалел о том дне, когда решил связаться с британской блогершей Пенни Портер, известной как Девушка Online. В своем блоге она поведала, что у Ноя был нервный срыв после смерти родителей четыре года назад. Не с этим ли связан его более чем странный выбор компании на праздники? Когда уже Ной примирится с трагической потерей? Его представители отказались комментировать новости. От Леа Браун тоже никаких новостей молчит, несмотря на всю шумиху вокруг их пары. Девушка Online удалила все заметки про «Бруклинского Парня», но можно с уверенностью сказать, что она успела натворить бед.
В конце заметки – ссылка на статью «Девушка Online рассказала, где любит отдыхать Ной Флинн». Я не открываю ее. Не могу. Я слишком потрясена прочитанным. О чем они вообще? Какой нервный срыв? Как им наглости хватает сочинять такие вещи? И тут я вспоминаю свой пост о борьбе со страхами, в котором описала упражнение, что мне посоветовал Ной. Кровь ударяет в лицо. Но я ведь не писала, что у Ноя был нервный срыв. Просто сказала, что он потерял близких ему людей. Я смотрю на экран, не веря своим глазам. Как они смеют так переиначивать факты?
Терзаясь одновременно чувством вины и яростью, я возвращаюсь на страницу поиска. Я просматриваю список ссылок, пока не натыкаюсь на ту, от которой мне становится по-настоящему жутко: «И с этой девушкой Ной Флинн изменил Леа Браун. Да, это действительно она!»
Я перехожу по ссылке – открывается видео, на котором я падаю на сцене. Как они узнали? Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы найти запись, просто вбив мое имя в поисковике. Как ни обидно, но это дурацкое видео – мой единственный, кроме блога, след в Интернете. Теперь у видео тысячи комментариев. Я велю себе закрыть ноутбук, спрятать его в шкаф, но, словно решив поиздеваться над собой, я решаю их прочесть.
«Отвратительно» и «Ну и видок» – самые добрые из них. Остальные высказывания настолько ужасны, что я с трудом их читаю. Похоже, поклонники Леа Браун с особой ненавистью развернули травлю против меня.
– Пенни, спускайся ужинать, – зовет меня мама.
Я тяжело вздыхаю. Можно сказать, что я не голодна, но тогда родители забеспокоятся. Так что я тащусь вниз, размышляя об Эллиоте. Сильно же я его обидела, если он решил мне так отомстить и разорвать нашу дружбу. Я захожу на кухню и сажусь за стол.
– Ты в порядке? – спрашивает мама. Она, папа и Том взволнованно смотрят на меня.
– Да-да. Я в порядке.
– Меня попросили организовать еще один праздник в Нью-Йорке, – говорит мама, подсаживаясь ко мне. – Бал на День святого Валентина, – радостно сообщает она. – Я пыталась дозвониться до Сейди Ли и предложить ей организовать банкет, но она не отвечает.
– Еще б она ответила, – бурчит Том себе под нос.
Я неодобрительно смотрю на него и качаю головой.
– Что? – мама удивленно смотрит на Тома.