Чтение онлайн

– Как дела, Дэйв?

Рут только что прогладила белье. Доска стояла в углу, а в комнате повис резкий мускусный запах чистой горячей ткани.

Я осмотрелся.

– Нормально. А где остальные?

Он пожал плечами:

– Пошли в магазин, за покупками.

– Вилли пошел за покупками? Да ты шутишь!

Он отложил комикс и встал, улыбаясь и почесывая под мышкой.

– Не. Вилли к девяти часам надо быть у зубного. У него дупло в зубе. Ржака, нет?

Донни и Вилли-младший появились на свет с разницей в полтора часа, но почему-то у Вилли, в отличие от Донни, вечно болели зубы. Так что он постоянно таскался к дантисту.

Мы посмеялись.

– Я слышал, ты с ней уже познакомился?

– С кем?

Донни окинул меня взглядом. Похоже, номер не прошел.

– Ааа, с твоей кузиной? Ну да. Вчера, возле Камня. Она поймала рака с первой попытки.

Донни кивнул.

– Она ничего, – сказал он.

Не супер-пупер похвала, но для Донни – особенно если Донни говорил о девчонке – это было знаком серьезного уважения.

– Ладно, – сказал он. – Подожди здесь, пока я оденусь, и пойдем посмотрим, как там Эдди.

Я застонал.

Из всех ребят на Лорел-авеню Эдди был единственным, от кого я старался держаться подальше.

Потому что Эдди был псих.

Помню, мы как-то играли на улице в бейсбол, раздевшись до пояса, и тут появился Эдди с большим черным полозом в зубах. Дитя природы. Он швырнул змеюку в Вуфера, который тут же завопил от страха. Потом он швырнул полоза в Билли Боркмана. И вот так он снова и снова поднимал змею, и швырял ее в пацанов помладше, и гонялся за ними, размахивая полозом, пока тот не издох. С дохлятиной уже было не интересно.

С Эдди вечно во что-нибудь вляпаешься.

В его представлении развлекаться означало делать что-нибудь опасное или незаконное, а лучше, чтобы и то и другое разом: пройтись вдоль поперечной балки строящегося дома или пулять с моста яблоками-дичками в машины, проносящиеся внизу. Если он попадался на горячем – развлекуха. Получал по ушам – тоже весело.

Линда и Бетти Мартин клялись, что видели, как он однажды откусил голову у живой лягушки. Кто бы сомневался.

Его дом находился на противоположной стороне улицы, наверху. Тони и Лу Морино, жившие с ним по соседству, говорили, что слышали, как отец постоянно задает ему трепку. Практически каждый вечер. Да и матери с сестрой перепадало. Я помню, как его мать, ширококостная кроткая женщина с большими крестьянскими руками, плакала над чашкой кофе, сидя на кухне с моей мамой. Правый глаз ее заплыл и превратился в сплошной огромный синяк.

Мой папа говорил, что мистер Крокер на трезвую голову был вполне приличный человек, но по пьянке у него крышу сносило. Не знаю, так ли это, однако Эдди унаследовал нрав отца, и ты понятия не имел, когда он отыграется на тебе. Когда это случалось, он мог схватить палку или булыжник, а мог полезть в драку и с голыми руками. У нас у всех были шрамы. Мне перепадало чаще, чем раз-другой. Так что теперь я старался держаться от него подальше.

Но Донни и Вилли он нравился. С Эдди было не скучно, этого у него не отнимешь. Но даже они знали, что Эдди псих.

Рядом с ним они тоже словно с катушек съезжали.

– Сделаем так, – сказал я. – Я тебя провожу. Но сам торчать там не буду.

– Да ладно тебе.

– У меня дела.

– Какие дела?

– Просто дела.

– И что ты собираешься делать? Топать домой и слушать мамочкины пластинки Перри Комо?

Я исподлобья посмотрел на него. Донни знал, что перегнул палку.

Мы все были фанатами Элвиса.

Он рассмеялся.

– Как знаешь, дружище. Тогда погодь с минутку. Я быстро вернусь.

Из гостиной он направился в свою спальню, и я задумался, как они все размещаются теперь, когда с ними поселились Мег и Сьюзан, в смысле, кто где спит. Я прошел к дивану и взял выпуск «Пластик-Мэна». Полистал немного и бросил. Потом прошел через гостиную в столовую, где на столе лежало свернутое постиранное белье, и наконец нырнул на кухню. Я открыл холодильник. Как обычно, еды там было человек на шестьдесят.

Я крикнул Донни:

– Ничего, если я колу возьму?

– Конечно. И открой бутылочку для меня, лады?

Я взял две колы, потянул на себя правый ящик кухонного шкафа и достал открывалку. Столовые приборы в ящике были начищены и аккуратно уложены. Мне казалось странным, что у Рут всегда полным-полно еды, но приборов – только на пять человек: пять чайных ложечек, пять вилок, пять столовых ножей, пять ножей для стейка и ни одной ложки для супа. Конечно, кроме нас, у Рут не бывало других гостей, но сейчас-то в доме жили шестеро. Я подумал: может, она в конце концов сдастся и прикупит пару приборов.

Я открыл бутылки. Донни спустился вниз, и я вручил ему колу. Он был в джинсах, кедах и майке. Майка плотно обтягивала его пузо. Я похлопал его по животу.

– Следи за собой, Дональд, – сказал я.

– Ты за собой последи, гомик.

– А, значит, я гомик, так?

– Дебил ты, вот ты кто.

– Я дебил? А ты шлюшка.

– Шлюшка? Шлюшками бывают только девчонки. Девки и гомики – шлюшки. И ты шлюшка. А я титулованный боец. – Он подкрепил это заявление легким ударом в плечо, я ответил тем же, и мы слегка побоксировали.

Мы с Донни были близки настолько, насколько это было возможно в нашем возрасте.

Через заднюю дверь мы вышли во двор, потом по подъездной дорожке к выезду из двора и направились к Эдди. Игнорировать тротуар было делом чести. Мы шли посередине дороги. Шли и потягивали колу. Движения на нашей улице все равно никогда не было.

– Твой брат мучает червяков в саду, – сообщил я.

Он, обернувшись, посмотрел на меня:

– Славный мальчонка, верно?

– Ну и как тебе это нравится? – спросил я.