Чтение онлайн

— Поздравляю, мисс Тэнди, — мягко поддразнил ее он. — Вы делаете несомненные успехи.

— Не надо мне льстить. — Улыбка не сходила с лица Вайолет, ее охватила радость и нетерпение. — Давай теперь попробуем побыстрее.

— С удовольствием, — кивнул Гевин.

Вайолет полностью сконцентрировалась на том, чтобы не наступить Гевину на ногу. Вот теперь, решила она спустя пару минут, это действительно более-менее похоже на танец. Спустя еще несколько минут недавняя неуверенность, что она не справится, покинула ее совсем. Конечно, если быть до конца откровенной, до танца еще далеко, но кое-что похожее на него уже вырисовывается. И конечно, было глупо так радоваться своим незначительным успехам, но Вайолет не могла, да и не хотела отказывать себе в подобном удовольствии.

Наконец она осмелела настолько, что рискнула поднять глаза на Гевина и улыбнулась ему:

— Спасибо.

— За что? — спросил Гевин.

— За урок танца, разумеется. Это было очень мило с вашей стороны, мистер Мейсон. — И она шутливо добавила: — Может, вам открыть школу танцев?

— Я подумаю над вашим предложением, мисс Тэнди, — поддержал ее шутку Гевин. — Ну как, готовы для первого танцевального экзамена?

Вайолет сделала глубокий вдох и медленно кивнула:

— Давайте это узнаем.

Они вернулись в бальный зал. Танцы продолжались, но музыка уже изменилась, стала быстрее и энергичнее.

Вайолет не знала, как ей это удалось, но она ни разу не отдавила ногу Гевина, не споткнулась, не сбилась с темпа. Может, это оттого, что Гевин был таким превосходным партнером? Как бы там ни было, танец был исполнен почти идеально. Но только Вайолет начала наслаждаться, не испытывая никакой скованности, как Гевин опять все разрушил:

— Ладно, потанцевали — и хватит! Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем.

Вайолет бросила взгляд на ту группу, на которую ей прежде указывал Гевин, и хорошее настроение ее мигом покинуло. Среди людей, к которым они направлялись, особо выделялись три женщины. Они были потрясающе красивы, а потому уверены в себе. Соперничать с ними Вайолет не могла, даже если бы взяла напрокат самую лучшую одежду в бутике Авы Бреннер. А уж что говорить о простеньком платье, в котором она была, купленном на распродаже! Конечно, говорят, что людей встречают по одежке, а провожают по уму, но говорить так — одно, а чувствовать, зная, что рядом с этими людьми ты выглядишь чуть ли не замухрышкой, — совсем иное.

Выше нос! — сказала себе Вайолет и чуть распрямила плечи. Она не даст себя загрызть, если вдруг ей не избежать обидных замечаний и комментариев в свой адрес. Впрочем, страх холодной змейкой все же прополз вдоль ее спины, холодя ее тело.

Однако оказалось, что беспокоилась она напрасно, так как Гевин не стал останавливаться, поздоровавшись с мужчинами на ходу и поинтересовавшись у одного из них, чья рука лежала на талии сногсшибательной блондинки, как поживают его новорожденные близнецы.

Вайолет перевела дух, когда Гевин, минуя эту группу, направился к бару.

— Разве ты не хотел представить меня своим друзьям? — на всякий случай спросила Вайолет. Бросив быстрый взгляд через плечо, она заметила, как все эти люди, мимо которых они только что прошли, смотрят им вслед.

Гевин вручил ей в руки полный бокал шампанского, взял новый стакан со скотчем для себя и тут же снова удивил Вайолет, поблагодарив бармена.

— Я передумал, — пожал он плечами. — Если уж ты не умеешь танцевать, может быть, тебе будет неуютно и в их обществе?

— Не могу поверить, что ты подумал о моих чувствах, — не удержалась Вайолет, испытывая к Гевину одновременно раздражение и благодарность.

— Придется поверить. — Он помолчал. — Ты выше этих людей.

Вайолет растерялась и кивнула. Возможно, Гевин кое в чем прав. Вот, например, мужчина, у которого недавно родились близнецы, присутствовал здесь на вечере с женщиной, которая, судя по ее фигуре, вряд ли могла быть матерью, а значит, и матерью его детей. Уж точно, что рядом с таким любой человек, даже проститутка, будет казаться более порядочным, чем он. Хотя бы потому, что проститутка честно торгует своим телом.

Вайолет почувствовала к Гевину прилив благодарности, а затем ей внезапно пришла в голову мысль: «А может, Гевин врал?»

Может, он не хотел, чтобы все увидели, как одета его спутница — в дешевое платье, а ее драгоценности не дороже стекла? Но если он ее стыдился, то какого черта вообще пригласил на этот вечер, вдруг снова ставший тусклым, на котором она была явно нежеланным и нелепым гостем?

Гевин не видел причин, с чего бы настроению Вайолет резко падать. Но то, что она вдруг замолчала и избегала встречаться с ним взглядом, ясно указывало на то, что с ней что-то не так. А он, хоть убейся, не понимал почему.

Поднимаясь с ней по ступенькам плохо освещенного подъезда на пятый этаж, он подумал, что женщине, да еще одной, наверное, страшновато здесь жить. Конечно, время уже приближалось к полуночи — к тому времени, когда он и обещал привезти Вайолет домой, — но все-таки если ему было немного не по себе, то что же говорить о ней?

Одна мысль потянула за собой другую. Кстати, если Вайолет написала мемуары, издав их в жанре романа, то почему она сама живет в таком неуютном месте? Неужели высокооплачиваемая девочка по вызову предпочитает экономить, выбирая квартиры подешевле? Вопросы, которые начал задавать себе Гевин после встречи с Вайолет, вновь зароились в его мозгу. Например, как это могло быть, что она не умеет танцевать? Любая женщина, и уж тем более прилично зарабатывающая на хлеб своим телом, обязана обладать хотя бы способностью красиво двигаться под музыку, если не танцевать профессионально. К тому же в обязанности таких женщин могло входить не только оказание сексуальных услуг. Например, с ними могли появиться где-нибудь в обществе. Если в постели мужчина уже был не на высоте, чтобы не признаваться в этом даже самому себе, он мог бы нанять такую девушку для эскорта, хотя бы для видимости.

То, что Вайолет совершенно не умела танцевать, а не притворялась, поставило Гевина в тупик.

— Спасибо, что проводил. Проводили, — ворвался в мысли Гевина голос Вайолет. — До свидания.

Гевин продолжал стоять и не понимал, почему не кивает ей в ответ и не уходит. Ладно, проводить до дома он ее обещал — этакий рыцарский жест с его стороны. Правда, непонятно, почему ему захотелось сделать его по отношению к женщине, которая, по его мнению, должна иметь хотя бы общее представление о самозащите.