Чтение онлайн

– Сарочаны, – пожала я плечиками. – Что-то тут нежарко. Может, пройдем?

– Вы – лыжница? – поразился он. Я запаниковала. На лыжах я последний раз стояла на уроке физкультуры в школе. Как сейчас помню, я очень старалась, но все равно ходить по снегу без прикованных к ногам палок у меня получалось куда лучше. А езда с гор представлялась мне примерно как скатывание прямо в ад. В общем, сердобольный учитель ставил мне пятерку, если я в принципе доходила до конца дистанции. Если же срезалась на середине, мне ставили четверку. Так что моя идея оправдать румянец визитом на подмосковный горнолыжный курорт «Сарочаны» была ой как неразумна.

– Обожаю. Ветер в лицо, горы за спиной. Что может лучше помочь человеку расслабиться после тяжелой работы? – понесла я. Если он там бывал, то я сейчас буду опозорена. Не отвечу ни на один вопрос.

– Всегда преклонялся перед смелыми женщинами. Лично меня можно поставить на эти нелепые доски только под дулом пистолета, – выдал он. Я вздохнула с облегчением. А потом подумала. Вот вам еще одно мистическое совпадение. Что ж мне со всем этим делать?

– Всем приветики. Что стоим? Ну ты и вырядилась, Маруська! – подскочил к нашей теплой компании МУЖ. Интересно, мне показалось, или Максим и вправду посмотрел не него с раздражением?

– Итак, что у вас за проблема? – с теплотой, присущей хорошим менеджерам, встретила нас опекунша из муниципалитета. Она еще не знала, что мы пришли нести не мир, но меч.

– У нас – потенциальная судебная тяжба, – обрадовал ее Дементьев.

– Присаживайтесь, – огорчилась она. – Рассказывайте.

– Только после вас, – быстро откосила я. Весь мой опыт убеждал, что не стоит бороться за первый ход. Лучше потом отражать удары и ловить промахи, чем давать отражать и ловить свои. Дементьев резковато кивнул и без одобрения посмотрел на меня. Я отвела взгляд и сделала вид, что мне страшно интересны сведения о графике работы и прочий бред с доски информации.

– Дело в том, что нам препятствуют в общении и в участии в воспитании детей, – начал он.

– Давайте сначала определимся, кто такие «мы» и кто такие «они», – голосом опытной сортировщицы остановила его опекунша.

– Мы – это Мария Оливейра, мать двух деток, Даши и Саши. Я – ее адвокат, – пояснила я.

– Дементьев Максим Эдуардович, адвокат бывшего супруга, – протянул чиновной девушке визитку он. Девушка огорчилась совсем. Она явно любила мирные дела с небольшими необременительными взятками.

– Итак, почему вы препятствуете им в участии в воспитании?

– Мы не препятствуем. Это огульные обвинения. Пять лет назад супруги официально развелись. С тех пор генетический отец не принимал участия в содержании детей. Отказывался от свиданий и общения.

– Это – голословное обвинения! Я протестую! – привычно выкрикнул Максим.

– Простите, но мы еще не в суде. Пока, – отрезала я. Девушка за столом ловила ртом воздух. – А для суда у меня имеется документальное подтверждение нежелания отца иметь с детьми дело.

– И какое же? – саркастически переспросил он.

– Доказательства я вам передам только в рамках судебного процесса. Пока же я вынуждена просить о разделении переговоров. Давайте будем мучить эту милую девушку по очереди, – предложила я. Девушка ожила и вмешалась.

– Давайте меня вообще не будем мучить. Вы все время говорите про судебный процесс, а я не понимаю. Какой?

– Иск об определении порядка участия в воспи…

– Иск о лишении родительских прав, – громко отрезала я. Все, кроме побледневшей Маши, уставились на меня. Я уставилась на всех.

– Как? – переспросил Дементьев. – О чем вы?

– О том. Мы считаем, что генетический отец злоупотребляет родительскими правами, не неся и открещиваясь от родительских обязанностей. Это серьезно нарушает права детей, особенно учитывая обстоятельства их жизни в новой семье, – закончила я.

– Тогда вам придется подтвердить каждое ваше слово, – вмешалась опекунша. Я смотрела на Максима и думала о том, что если бы я была хирургом, то мне пришлось бы понравившегося мужчину резать на части настоящим остро заточенным скальпелем. А так мне просто приходится портить ему нервы. Может, надежда еще есть?

– Вы обязаны были поставить меня в курс, – с нелепой обидой получившего запрещенный удар боксера обратился ко мне он. Я поняла, что с надеждой все плохо.

– Это еще почему?

– Потому что мы не собирались…

– Это ваши проблемы. А я решаю те, которые вы создаете мне, – железным тоном подвела промежуточные итоги я и отвернулась к опекунше. – У меня тут заявление в опеку, я его уже раньше написала. И бумаги. Это копии, нотариальные, естественно. Оригиналы будут на судебном процессе.

– А может, вы уже и иск подали? – спросила опекунша испуганно.

– Да, – скромно ответила я. – Вот извещение о привлечении органов опеки к участию в процессе в качестве третьих лиц. Вот копия искового заявления.

– А почему мы до сих пор не в курсе, – затрепыхался на операционном столе Дементьев. Я нажала на кнопку «Выключение эмоций».

– А вам извещение придет по почте в соответствии с действующим законодательством.

– Вы действительно писали это письмо? – вдруг с интонацией возмущения переспросила опекунша.

– Какое? – заволновался Дементьев.

– Вот это! – она бросила на стол копию письмеца от любящего папы. – «Хочешь мне их подкинуть?» «Еще неизвестно, от меня ли они». Это что, так ваша любовь к детям проявлялась? А что вы сказали о новой семье?

– Мария долго встречалась с испанским бизнесменом. Он полюбил и ее, и деток. Дети тоже очень его любят. Младшая уже говорит по-испански. Они поженились. Родриго с семьей планировал на некоторое время перевезти семью в Испанию. Там лучше климат, а детям необходимо укрепить здоровье.