Чтение онлайн

Поэтому Егор достаточно терпелив, чтобы слушать различные музыкальные жанры и тексты песен от и до, при этом почти не коробясь от фиаско тех или иных групп. Тем более что «Звери» не вызывали отрицательных эмоций. Старая отечественная группа с незамысловатыми куплетами и зажигательными припевами.

– Какая строчка крутится в твоей голове сейчас? – внезапно спросила Наташа.

– Сложно сказать…

– Да ну? Все так плохо?

Егор хотел соврать. Хотел выдать другую строчку из другой песни, хотя в голову и вправду запала одна. Из-за этого он долго перебирал слова в голове, примеряя отрывки песен, более подходящие к его образу. Наташа с улыбкой следила за его заметными терзаниями, его тщательным отбором. Он пытался определить, какая цитата станет лучшей.

– Зачем? – усмехнулась Наташа.

– Что зачем? – изобразил неприкаянный вид Егор.

– Зачем ты хочешь казаться лучше, чем есть на самом деле? Стараешься подобрать подходящее? Создать более выгодную маску, через которую будет легче общаться? Мой тебе совет – не выбирай. В критический момент, а я его создам сама, если он не случится, я все равно увижу тебя настоящего.

Егор насупился. Уже через несколько минут он доставит Наташу по адресу и будет свободен на целый час. Она перестанет мучить его своими разговорами и странными вопросами. Не секрет, что она всеми способами пытается выяснить, кто же такой Кит. А Егор каждый раз подбирает подходящие маски для общения, одну за другой, кроясь в собственном мирке мыслей и не позволяя ей туда пробраться. Зайдет глубже – пиши пропало… Однако Егор решил подарить ей честный ответ напоследок, перед тем, как Наташа уйдет делать массаж своей тетке. Это будет ее идеей часа, над которой она хорошенько подумает и на которую обязательно даст свой уникальный ответ.

– Хорошо. Только две строчки:

«Схема простая: я – сверху, ты – снизу,

Схема простая: ты – сверху, я – снизу…«10, – наконец произнес Егор и тут же следом выслал пояснительную бригаду: – Просто рифма. Перестановка двух местоимений, и смысл меняется. Забавно.

– Это многое объясняет… что ж, – явно умолчала рискованный ответ Наташа и переключилась на свою строчку: – «Когда мы вместе, никто не круче, но это в прошлом…«11. Однако если бы «Звери» пели о бутербродах или пирожках, однозначно я бы выбрала строчку, поющую про любовь к еде. Жутко хочется есть. Не успела сегодня позавтракать.

– Хочешь сказать, что каждый выбирает ту строчку, о которой предварительно думает?

– Каждый слышит ровно то, что хочет слышать. И каждый видит ровно то, что хочет видеть. Это называется фокус сознания, – кивнула Наташа и вылезла из машины.

Девушка все той же легкой походкой с развевающейся на ветру короткой юбкой провиляла к дому, снова оставив Егора на недосказанности.

«Чертовка», – подумал Егор.

Снова получилось наоборот. И это он будет думать о ее словах и искать для них уникальный ответ. Теперь его очередь разгадывать загадки ее подсознательного фокуса.

Егор был вполне уверен, о чем промолчала Наташа. Пока он отделывался объяснениями о рифмах, девушка рассматривала обратную сторону этих строчек. «Схема простая: я – сверху, ты – снизу». Другими словами, Егор думал о близости. Близости, которой ему так не хватало в последнее время. Геша уставала с детьми, днями и иногда ночами крутилась в бесконечных делах. Разумеется, Егор не мог претендовать на ее тело. Он был где-то в конце очереди, а незапланированные дела как будто специально отдаляли его от награды, вонзаясь где-то между ним и этим бессчетным отрядом обязанностей. Геша еле доползала до кровати, а Егор молча сдерживался, чтобы не обидеть, снова проводил вечера перед телевизором. Все очевидно. Отсюда эта строчка, вырванная Егором из песни.

Как и обещала, Наташа вернулась через час. Сегодня население села Казаки в услугах такси не нуждалось, поэтому Егор все это время стоял у теперь уже визуально знакомого дома, огороженного металлическим коричневым забором. На улице показались капли начинающегося дождя, когда девушка вышла из дома и размеренным шагом направилась к машине.

Егор разрешил себе немного полюбоваться ею. Наташа надела тонкие черные колготки, а сверху клетчатую юбочку, как у японской школьницы. И без того недлинную юбку сверху немного прикрывала белая рубашка на пуговках, скорее всего, с рукавами три четверти. Но Егор не мог знать этого наверняка, так как девушка оделась в свою любимую черную кожанку, ту самую, запомнившуюся ему с первой встречи на кладбище. Да, одежда и мелкие детали могли меняться, добавлять немного шарма девушке или делать ее слегка неформальной, может быть, чуточку привлекательней, но три детали оставались неизменными – ее черное каре по шею, серые глаза и четкая подводка вокруг этих серых глаз. И теперь это те самые три черты ее внешности, которые Егор видит перед сном, стоит только закрыть глаза.

– Хочешь поговорить о своих строчках? – уточнила Наташа, закрывая за собой дверцу машины.

– Нет. О твоих, – отмахнулся Егор и хитро уставился на девушку.

– Это будет интересно! – улыбнулась Наташа. – Только давай заедем в кофейню по дороге, ведь я правда хочу есть.

Егор вопросительно посмотрел ей в глаза, пытаясь найти в этом подвох. Клиенты еще не приглашали его вместе провести время в кофейне. Они просто выходили из машины, когда та останавливалась в нужном месте. Лишь в компании друзей Егор мог позволить себе выпить кофе в местной забегаловке. Не с клиенткой. Не с симпатичной девушкой. Егор замешкался в поисках причины отказа.

– Чего ты так боишься? Мы просто попьем кофе, и все! Если хочешь, сядем за разные столики? Я всего лишь массажистка и не подрабатываю в свободное время разрушительницей семей, особенно тех, которые и без того находятся в шаге от развода, – посмеялась Наташа.

Возможно, Егора задели ее слова. Промолчал. Он и сам понимал, что в его браке не все ладно. Но сейчас не об этом. Он несколько раз мысленно переступил через себя, затем согласился на кофейню. И они помчали в Елец на немалой скорости. Егор спешил освободить себя от такой легкой и тяжелой ноши, как Наташа. Хоть она и сказала, что не подрабатывает разрушительницей браков, однако слишком у нее хорошо получается обратное. Егор почти привык к ней, к ее голосу и ее неожиданным словам.

Когда синяя «гранта» остановилась рядом с кофейней, маленький дождик разошелся не на шутку. Пройти до входа в здание всего-то несколько метров, лучше бегом. Егор завел правую руку за свое сиденье и вытянул из заднего кармашка зонт, припасенный на всякий случай. Он неохотно вышел наружу, сразу же попав под косые линии дождя, раскрыл зонт. Через две секунды Егор стоял около пассажирской дверцы, из которой показалось черное Наташино каре. Девушка скоро прыгнула под зонт и вцепилась пальцами в горячую смуглую руку Егора.

Таксист, заблокировав двери, сунул ключи в карман джинсов и, стараясь не замечать прикосновения тонких и нежных пальцев девушки, двинулся в сторону кофейни. Наташа была слишком близко. Даже ближе, чем обычно сидела в машине. И как бы Егор ни корил себя, это ему нравилось. Только он ни за что в этом себе не признается. Это останется далеко в мыслях, которые находятся под строгим надзором в засекреченном месте.

Избавившись от слегка мокрой кожанки, Наташа устроилась на высоком стуле у окна. Рукава ее белой рубашки оказались длиной три четверти, как и думал Егор. Клетчатая юбка распласталась на поверхности стула, немного свисая по краям.