Чтение онлайн

ГЛАВА 4

Ну чего ты вылупился, дядя?

Джентльмена, что ли, не видал?

Ну, а что катаюсь на ночь глядя –

Тут уж извини, не подгадал.

 Почти Асмолов

Первая машина за 15 минут собиралась ехать на 10 км, но её экипаж состоял из джентльменов, как и подобает экипажу серебристого Nissan Patrol. Кодекс чести алтайского джентльмена, однако, не обязывает его быть трезвым. Трезвость экипажа убывала в передне-заднем направлении, то есть драйвер и пассажир на переднем сиденье были слегка навеселе, трое на заднем говорили с запинками, а в корме вместе с грязными запчастями содержался дядя Вася, который изредка вскакивал, обводил присутствующих расфокусированным взглядом и изрекал:

– Да! Будем! Водки дай, ага!

И всё же эта гоп-компания несомненно внушала доверие. Фанаты техники безопасности и просто осторожные люди могут хвататься за голову, но я, пообщавшись две минуты, втиснула в корму машины рюкзак, весло и себя. Тем более что дождь усиливался.

Мужики прониклись моей проблемой и единогласно решили доставить меня в Тюнгур – лишние 40 км по размытой грунтовке. По дороге они в обязательном порядке продемонстрировали мне местную достопримечательность – «плачущие» камни на берегу Катуни. На них в любую жару есть влага. К сожалению, оценить этот природный феномен не удалось, ибо всё кругом было мокрое.

Рядом рыбачил пацанёнок, он угостил нас одним крошечным хариусом, и мы все вежливо съели по сырому кусочку. Вкусно и безопасно: паразиты в нём не водятся. На кустах росла малина. Под кедрами валялись шишки, их все собирали и вручали мне, а драйвер торжественно подарил букет из местных цветов, вырвав их с грязными корнями. От водки я упорно отказывалась, торжественно обещая, что немедленно выпью, как только мы приедем на базу и найдем наших.

Пока джентльмены выпивали, маленький рыболов показал мне могилу на берегу: не табличка, а большой обелиск с живыми цветами. Я удивилась: где же здесь можно погибнуть – река ровная как асфальт. Ещё больше удивилась, посмотрев на даты: мальчишке было 11 лет. Гид объяснил: парень ловил рыбу, и лодка перевернулась. Ах, да, я и забыла, что так на воде тоже бывает.

Поехали дальше, щёлкая орешки. Они еще недозрелые, молочные, но уже вкусные. Меня учили, как их правильно разгрызать.

В Тюнгуре нашли начальника базы Серёгу. Вот приятный алтаец – на вид чистокровный потомок местных племен (телеуты или теленгиты – короче, телепузики), а пьёт умеренно, похоже, чисто за компанию. А попробуй в компании откажись: «ты меня уважаешь?» Есть такое расплывчатое понятие «приятен в общении». Я специально над этим не задумывалась, но могу сказать, что именно у него просто нет таких черт, из-за которых монголоидов называют «чурками».

Наши в Тюнгуре не появлялись. Серёга обрадовался оказии, вмылился в машину и поехал с нами в Кучерлу по своим делам. Это на другом берегу Катуни, через подвесной мост. Там тоже не обнаружили следов присутствия наших, зато познакомились с голландцами. Меня накормили каким-то рагу в огромном пластиковом стаканище и упорно пытались впихнуть ещё какую-то еду.

Серёга рассудительно просчитал все возможные варианты. Весь июль шли дожди, реки поднялись, это хорошо. Но водники на верховья Катуни забираются очень редко, одна группа брала коней две недели назад. Мимо проплывают многие, я могу посидеть и подождать своих. Но какой смысл: больше половины интересного остаётся вверху. Дело в том, что тут Катунь образует большую дугу, Тюнгур – ближайшая на трассе точка к горе Белухе, откуда берет начало Катунь. Высочайшая вершина Сибири и величайшая река Горного Алтая, сплавиться с самого верха престижно, но геморройно туда добираться, а сплав не особо интересен, поэтому маршрут не популярен. Традиционное начало – выше по реке, но ниже по трассе – от Усть-Коксы.

Но наши хотели коней – где же они их брали? Одну тропу к верховьям размыло дождями, и она закрыта, туда никто коней не пустит. Остается вторая, и раз здесь нашей группы не было, договариваться о транспорте они могли только в Замульте – это за Мультой, куда наши джентльмены изначально направлялись. Эх, надо было сначала туда заехать, а теперь с ними возвращаться – значит, с ними и оставаться в случае облома. А они всё пьют и пьют.

Серёга утверждал, что вариант с Замультой дохлый, и предлагал пожить на базе.

– А что я здесь буду делать?

– На Белуху сходишь с кем-нибудь.

– Так у меня снаряги нет.

– А мы тебе резиновые сапоги дадим.

Н-да, такая форма для восхождения на высочайшую вершину Сибири меня позабавила. И я решила для очистки совести проверить последний дохлый вариант. А зря. Пообщалась бы с «рерихнутыми» - фанатов Рерихов под Белухой много тусуется. Как выяснилось впоследствии, очень скоро дождалась бы свою группу. Минин, лентяй, на самые верховья так и не повёл народ.

А главное – джентльмены из Nissan’а хоть и неагрессивны, но ужрались, черти. Так хотелось остаться в безопасном обществе алтайца Серёги. И кто знает, к чему бы это привело. Уезжая, я почему-то подумала, что он в профиль похож на марала. Не знаю, как там насчет рогов...

Мульта тоже была напротив от трассы (если можно так назвать разухабистую грунтовку), на другом берегу Катуни. Проезд через мост оказался условно платным, я хотела допросить сторожа, но он, трудоголик такой, по случаю ливня куда-то свалил. Джентльмены уже соображали слабо и не могли взять в толк, чего мне ещё надо, почему я всё ещё отказываюсь выпить, раз в Тюнгур мы уже съездили. И начали обижаться: дескать, мы тебя покатали, а ты нас не уважаешь. Пришлось приложиться, благо у деда-старовера, к которому мы заехали, нашлась медовуха «на 24 травах». Она была гораздо вкуснее водки и, надеюсь, полезнее.

Сосед драйвера (или сам драйвер, я их стала путать, потому что они были похожи и всё время менялись местами) нарвал в чужом огороде лилий и тоже подарил мне. Я их с колен убирала, потому что они мокрые, а он обижался. Дядя Вася переместился на заднее сиденье, оттуда бессмысленно таращил мутные голубые глазки и пытался ухватить бутылку. Так мы катались по деревне Мульта. По дороге подобрали двух трезвых женщин, это к их родственникам в гости приехала вся компания. Стало еще теснее, покатушки продолжались. Мужики всё допытывались, отчего я такая невесёлая, а я уже с трудом удерживалась от истерики. С помощью баб удалось направить машину в Замульту, её от Мульты отделяет одноимённый приток Катуни. Там царило запустение, нескоро отыскался один парень, который назвался сыном смотрителя моста и убил последнюю надежду: